Книга Молодая кровь, страница 15 – Эдуард Поляков

Но не признать того, что Сумрак всё же изменился, Сергей не мог.

Чёрт, Каннибалу же дали простейшее задание — проследить за лагерем! А вон как вышло.

Стыдно, товарищ. Стыдно.

Эти слова Сергей и повторял себе на обратном пути. Но вскоре вязкие тропические болота сменились зыбучими песками, а затем тропа вывела его на каменистое плато лагеря. Впереди показались огни и послышался треск силового поля тесла-разрядника.

А ещё — урчание в крокодильем желудке Геннадия, названного в честь одноимённого героя одного детского мультика, ручной зверушки Серёги.

Сколопендры, рептилии, мелкие динозавры… Уж кто-кто, а этот зелёный чемодан за эту вылазку оторвался по полной, устроив себе настоящий праздник живота.

От обжорства бедолага еле волочил лапы, которые из-за раздутого брюха почти не касались земли.

В отличие от своего хозяина.

Но праздные мысли отошли на второй план, когда внутренняя чуйка опасности взвыла. Причём приступ предчувствия слился с наконец-то пробудившимся страхом. Каннибал тут же присел и насторожился. Но вокруг было тихо.

Тишина, впрочем, продлилась недолго — всего несколько секунд.

Первыми всполошились птицы — с гулким клёкотом они устремились в небо, срываясь с крон деревьев. Следом, откуда-то с южного склона потухшего вулкана, донёсся рёв травоядных диплодоков. А потом земля дёрнулась под ногами, заставив Каннибала присесть, и задрожала, как при землетрясении.

Сергей обомлел.

Землетрясение — это ещё ерунда. До моря больше полуторы тысяч километров, так что цунами можно не бояться. А вот если от движения тектонических плит проснётся вулкан…

По закатанным джунглям, срывая листву с деревьев, будто пронеслась взрывная волна. А затем всё смолкло. Почти — где-то вдали застрекотали цикады. Или это звенелов его собственных ушах?

Каннибал медленно поднял голову и обомлел во второй раз.

Перед ним открылась сюрреалистичная картина: и их временная база и строящаяся станция Часовых теперь жались у подножия… московской сталинской высотки.

Каннибал, растерявшись, плюхнулся на задницу. Затем стянул с головы армейскую панаму и, пытаясь разогнать наваждение, вытер ею лицо. Но мираж никуда не делся.

Даже наоборот, пыль постепенно оседала, позволяя разглядеть до боли знакомые архитектурные очертания в стиле советского ампира: высокие колонны, балюстрады, переходы и балконы. А на вершине — отлитая из электрума статуя Прометея — первого Часового Союза!

— Твою Партию… — осознав, что это не токсические галлюцинации, ведь мелких пестрых лягушек употреблял только Геннадий, Каннибал присвистнул.

События принимали драматический и откровенно сюрреалистический оборот.

Смеркалось.

Однако экспедиционно-исследовательский лагерь на склоне чадящей горы Новый Олимп, названный пророческим именем «Юность-1», а по совместительству и Академия Часовых, и не думал подводить итог четвертого (а точно ли четвертого?) дня освоения тонкой науки «Каково это — быть Часовым?»

Но это в идеале. А по факту складывалось так, что уже почти двадцать часов кряду две сотни лучших людей Союза постигали тяготы и невзгоды такой вещи, как дедовщина.

А именно: по занятому своими делами лагерю рассекала надувная лодка. С которой, точно Ленин с броневика, вот уже девятнадцатый час подряд пятёрка студентов декламировала параграф из Устава. Пока остальные студенты, сменяя друг друга, каждые полчаса таскали по лагерю эту самую лодку.