Книга Молодая кровь, страница 140 – Эдуард Поляков

— А это, — указал я на Саманту, — Саманта Смит, позывной «Красная». Виталиканская активистка, революционерка-идеалистка и, в довесок, дочь маршала Вектора.

— Вектора⁈ — не веря своим ушам, переспросила Клавдия Леонтьевна. Её голограмма дёрнулась, на миг рассыпалась на кубические воксели и собралась вновь. — Ошибка загрузки протокола дипломатических инцидентов… Уточните: дочь действующего маршала Виталики Уильяма Смита находится здесь в качестве… гостя?

На лицах остальных присутствующих было написано примерно то же самое — смесь шока и восхищения.

— Да, Вектора, — подтвердил я.

— Но он же… Как же… — комендантша не могла подобрать слов.

— Дыши носом, — усмехнулся я. — Позже всё объясню. Но «Красная» — наш дорогой гость и неофициальный посол доброй воли. Как и «Заноза», — я подмигнул явно нервничающей Ксюхе.

— Хорошо, Сумрак, — глядя на девочек уже совсем иначе, приняла она моё распоряжение. — Поселить их рядом с тобой?

— Да, было бы неплохо.

— Девяносто восьмой этаж как раз свободен.

А потом, переведя взгляд на четыре зелёных стазис-пакета, она полюбопытствовала:

— Ну, с одним понятно, а остальные трое — кто? — причём вопрос был адресован уже не мне, а Насте Апраксиной.

Видимо, как и я, Клавдия Леонтьевна не питала иллюзий насчёт истинного лидера в группе номер девять.

— Это не мои, — покачала головой Заря.

— Это мои, — усмехнулся я. — Как оказалось, виталиканские синдикаты выставили награду за мою голову, а эти трое решили попытать удачу. Там, кстати, сам Пастор…

— Пастор⁈ — прогремело от входа.

Шаги, тяжёлые и размеренные, отдавались эхом по залу. Йотун шёл, не обращая внимания на стазис-пакеты, его взгляд, как прицел, был направлен только на меня. Артемида шла чуть сзади, её лицо было каменной маской.

— Ты взял эту религиозную падаль? — в его голосе звучало не столько торжество, сколько ледяная ярость, сдерживаемая усилием воли. Он остановился в двух шагах, заслонив собой свет.

— Здравствуй ещё раз, Сумрак, — фраза прозвучала как формальность, пустая оболочка. Настоящий вопрос висел в воздухе, и вот он прозвучал, тяжелый и острый. — Где Инай?

Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. Все посторонние мысли — о лотерее, о «Порше», об усталости — испарились.

Я встретился взглядом с Йотуном и понял: разъярённый великан узнал про травлю его сына и меня ждёт очень серьёзный разговор.

Интерлюдия первая: Секрет в багажнике.

Гараж на минус третьем этаже Башни был похож на техно-грот: низкие своды, пахнущие озоном и маслом, сияние нуль-фонарей, отбрасывающее длинные тени от накрытых тентами автомобилей. И одно кислотно-зелёное пятно, выглядевшее здесь чужеродным — слишком обтекаемое и яркое на фоне рубленых форм советских боевых агрегатов.

Лиза стояла у открытого багажника «Порша». Её виноватое лицо было красноречивее любого рапорта. Рядом топтался Борис, избегая встречаться со мной взглядом.

— Ну, — сказала Лиза, и её голос прозвучал неестественно высоко. — Тебе не показалось, Сумрак. Стазис-пакетов было действительно пять…

В тесном багажнике, придавленный парой бесформенных сумок с трофеями из ломбарда, лежал ещё один стазис-пакет. Пятый. В полупрозрачном зелёном пластике угадывались очертания человека в полицейской форме.

— Кто это? — хаотично соображая, что делать, произнёс я.