Онлайн книга «Молодая кровь»
|
А вот весёлые проблемы тридцатипятилетнего так и остались при мне. С выступившей на лбу испариной я почти вбежал в дверь с красноречивой буковкой «М», твёрдо пообещав себе: если свободной кабинки не будет, я, наплевав на все нормы морали, сделаю это прямо в раковину! Мне повезло. Распахнутая кабинка приняла меня в свои объятия, чтобы через полторы минуты выпустить обратно — уже танцующего и безмерно счастливого. Насвистывая меланхоличный мотив «Спокойной ночи, Союз» всё ещё живого и активно пишущего Виктора Цоя с Земли-1, я с упоением намыливал руки, как вдруг краем зрения заметил в запотевшем зеркале мужскую фигуру. — А ты знатно вырядился! — не оборачиваясь, произнёс я, продолжая мыть руки. Приподнятое настроение после внезапного облегчения будило во мне чрезвычайное желание пошутить. — Excuse me? — немного растерянно прозвучало за спиной. Густой, с лёгкой хрипотцой голос, как у Боярского. О таком голосе, как и об обычной бороде, мечтает любой мужчина. И Сумрак таким голосом не обладал. Я не спеша потянулся к сушилке, бросив взгляд на собеседника. Всё так же замаскированный, он тем не менее стянул с лица мешающую дышать маску. Этого оказалось достаточно, чтобы встроенная в основание черепа нейросеть просканировала биометрию лица и высветила мне досье собеседника. ЗАГРУЗКА ДОСЬЕ… ДОСТУП: ТОЛЬКО ДЛЯ ЧАСОВЫХ ПРИОРИТЕТ: ВЫСОКИЙ ИДЕНТИФИКАЦИЯ: МОРРИСОН, Тео ПОЗЫВНОЙ: «ПАСТОР» (THE PASTOR) СТАТУС: ДЕЙСТВУЮЩИЙ МАРШАЛ ВИТАЛИКИ КУРАТОР: КОРПОРАЦИЯ «AEGIS DYNAMICS» — И к чему этот маскарад, Пастор? — произнёс я чуть громче, перекрывая оглушительный рёв сушилки. Держался я так, будто встреча с виталиканским маршалом в сортире речного трамвайчика — дело житейское. Особый шарм ситуации придавало дуло футуристичного пистолета, упёртое мне в бок. А я-то всего лишь хотел руки высушить! — В чём я прокололся? — не опуская ствол, снял он очки. Вода с шипением лилась из крана. Сенсор заглючил. Что ж, Олег Игоревич, пора делать то, что у нас получается лучше всего — импровизировать! — Выделяешься, как пьяный дядя, завалившийся на вписку к малолеткам, — с укором покачал я головой, словно отчитывал нерадивого кадета. — На улице второе мая, двадцать пять в тени, а ты в трёхслойном костюме? — я ехидно осклабился. — Яйца ещё не взопрели? На лбу коллеги Вектора залегла, как говорит моя дочь, «глубокая морщина раздумий». — У меня не было времени на переодевание, — буркнул он, сунув палец за воротник и ослабив галстук. Самое главное — рука с пистолетом поползла вниз. Диалог завязали. Теперь — заболтать. И, будто внезапно вспомнив, я пошурудил в карманах. Нашлась только зажигалка Замоскворецкого и почти пустая фляжка коньяка от Артемиды. — Марго просила тебя кое о чём спросить, — произнёс я, не глядя подбрасывая в воздух золотую зажигалку с массивным голубым камнем. — Интересуется, что за вещица. — Какая ещё Марго? — мгновенно насторожился Теодор Моррисон, о существовании которого я не подозревал, ещё когда писал свою первую книгу. — Маргарет Персифаль Крон-О'Финниган, — я чуть напряг память, чтобы выдать это импозантное имя столь же импозантной консьержки виталиканского посольства. На его лице дёрнулся мускул. — Маргарет? Просила посмотреть у меня? — в его глазах мелькнуло подозрение, но пойманную зажигалку он уже разглядывал. — Забавная штуковина. Где взял? |