Онлайн книга «Марс наш!»
|
На негнущихся от напряжения ногах, но с идеально прямой спиной! Ведь я есть Сумрак! Для слабости будет время. Потом. А сейчас, стоя на трибуне Мавзолея, на том самом месте, где в кинохрониках стоял сам Иосиф Виссарионович, я вместе с остальной верхушкой партии махал рукой и приветствовал будущих Часовых, которые, опять же по моей задумке отправятся с этого импровизированного парада на «Землю 12». Прямо с Красной площади! — Спокойнее, Михаил Денисович, — сжимая предплечье генсека, я не давал ему по-тихому слинять с трибуны Мавзолея. — Улыбнитесь и поприветствуйте юных Часовых, как это и подобает генеральному секретарю партии! — Вот ещё… — зло процедил он сквозь зубы. Однако на его лице всё ещё висела дежурная улыбка политика. — Ну может тогда хотя бы речь? — подкинул я дровишек в костёр его злости. Ну да, понять Барагозина было несложно. Всё-таки он — генеральный секретарь партии и фактически главное лицо всего СССР — вынужден стоять на трибуне и плясать под дудку какого-то вояки. Под мою дудку. И видится мне, что этот внушительный урон для самомнения и гордыни ещё аукнется простому писателю Олегу Сибиряку. Но это будет потом, а сейчас две сотни юных Часовых, задрав голову, смотрели в небо на пролетающих на бреющем полёте сверхзвуковых истребителей «Ночных ведьм»! Это Лиза постаралась! Использовала дружеские связи в единственном женском авиаистребительном подразделении ВКС СССР, и вот: под радостные, почти детские визги праздных зевак и гостей Красной площади девять футуристичных самолётов рисовали в небе над Кремлём узнаваемый логотип Часовых! — Нет так нет! — с самым невинным лицом пожал я плечами. — Тогда я сам! И шагнул на трибуну. А людское море, возбуждённое представлением и не объявленным парадом, всё не желало успокаиваться. Тогда, чтобы утихомирить толпу, я поднял руку. — Часовые! — поднял я руку и людская толпа замолчала. — Сегодня вы, находясь на Красной площади, в самом сердце нашей страны и столицы, отправляетесь на защиту Родины! Как это было в декабре сорок первого… И пусть ваш фронт лежит в другом Т-измерении, но он не менее тяжёл и ответственен, чем подвиг Панфиловцев! Продекламировал я заранее написанную, а потом ещё 10 раз переписанную речь. При её подготовке даже пришлось лезть в исторические справки Земли 1. Мало ли, всё-таки наши миры достаточно сильно отличаются, и здесь наших героев вполне могло и не быть! Но Иосиф Виссарионович, героическая оборона Москвы и Ленинграда от дивизии Германского Нейрорейха тоже присутствовала. А потому Лиза, как доверенное лицо, которой я поручил проверку, лишь внесла несколько правок. Толпа недоуменно загудела. Но ещё более озадаченными выглядели лица партийцев вроде Ежова или Заворотнюка. Для них публичная порка с трибуны Мавзолея только начиналась. — Не обманывайтесь мирным небом над головой. Сейчас СССР находится в ещё большей опасности, нежели 75 лет назад! И в этой негласной, необъявленной войне мы стоим на грани поражения! Институт Часовых деградировал всего до семи членов! Всего семи отважных героев! Именно поэтому Родина позвала своих лучших сынов и дочерей на защиту. И вы откликнулись! И вновь в моей речи была заготовлена эффектная пауза. Которая на этот раз прошла в практически гробовом молчании. Студенты, переглядываясь, «переваривали» мои слова. Этим же занимались и счастливцы среди прохожих. |