Книга Марс наш!, страница 164 – Эдуард Поляков

Кто-то однажды сказал: «Лучшие интервью — это те, в которых тебе не нужно ничего продавать». Что ж, надеюсь, он ошибался, потому как сегодня на этом интервью я, не мелочась, намеревался продать людям всей «Земли 1» Свою Идею! И имя этой идеи — «Часовые»!

— Хоть мы уже и познакомились, пока готовились к съёмкам, но хотел бы сделать это вновь. Так сказать, для наших зрителей, — улыбаясь самой интеллигентной улыбкой, поприветствовал меня Джозеф. — Итак, Мэлс Игоревич, я слышал, ваши студенты зовут вас только Сумраком… Но я не отношусь к их числу, поэтому хотел узнать, как к вам обращаться?

— Ну-у-у… — протянул я, изобразив задумчивость. — Обращаться ко мне лучше на коленях. (хехе) Шучу. Ну а если кто как вам, Джозеф, будет удобнее, всё-таки сегодня вы гости всех Часовых.

— Приятно слышать, Мэлс, — улыбнулся он и, поправив очки, заглянул в свои конспекты. — Ну и раз уж наше интервью сразу переросло в встречу без галстуков, позволь первый вопрос? Почему ты сам стал инициатором этого открытого обращения?

— Джозеф, ты самый именитый и авторитетный журналист старой эпохи. У тебя огромная аудитория, и, не буду скрывать, я выбрал тебя ради открытой площадки. Но об этом позже.

Подобной откровенности редактор Times явно не ожидал и даже приподнял очки с самым проницательным взглядом.

— Почему?

Я улыбнулся.

— Потому что десерт, Джозеф, подают в конце трапезы. Понимаю, что многие хотели бы сразу услышать то, ради чего я прервал абсолютно всю публичную деятельность. Но прошу подождать. Обещаю, вы будете не разочарованы. Следующий вопрос.

— А ты умеешь интриговать! — расхохотался журналист.

Дело пошло, так что я даже позволил себе неторопливо снять галстук. Джозеф же с любопытством разглядывал в моих курсантов.

— Вижу, что на интервью ты явился не один! Как я понимаю, это всё кадеты твоей Академии?

— Именно так. Сегодня с нами те, кто отличился на последнем задании, — кивнул я в ответ.

Чёрт подери, я только сейчас вспомнил, что Джозеф Вайс был в аэропорту и уже пытался брать у меня интервью. Правда, тогда я находился в образе Ждановой, но это неважно. Главное, что сама судьба, не иначе, сделала из журналиста Times реального свидетеля нашей работы!

И от этого было немножко страшно. Мало ли чего он мог увидеть и какие выводы сделать. Откровенно врать о том, как мы безоговорочно всех победили, не выйдет.

— Да-да-да, кстати, об этом! — всплеснул руками журналист. — Вышло так, что я прилетел в СССР как раз в то же время, когда произошла эта вопиющая трагедия. И, как мы все понимаем, это была первая… первая боевая миссия у ваших курсантов?

Я улыбнулся. Что ж, мои студенты тоже заслужили свои 15 минут славы.

— Именно в составе группы Часовых? Для Гагариной Елизаветы и Голубчикова Бориса уже вторая. Да и пришедшие к нам из космодесанта курсанты Свитнев, Цлав и Толмацкий тоже далеко не новички. Мы с ними работали во время операции в заливе Свиней. Тогда они служили под командованием легендарного Буданова. Но, думаю, будет лучше, если ребята сами о себе расскажут.

— О, это прекрасная идея! — загорелся Джозеф и, мгновенно забыв про меня, начал перекрёстный допрос моих студентов.

Вайс профессионально, буквально несколькими фразами, познакомив зрителей с моими студентами.