Книга Сопряжение. ЗИЛ-2, страница 118 – Эдуард Поляков

Стоило мне понять, что ужас не принадлежит мне, являясь всего лишь эхом эмоций моих демонов, как я успокоился. Всю жизнь я боролся с ними при помощи бабушкиной настойки, глушил симптомы, в то время как мне нужна была операция.

— И что будет дальше? - произнёс я почти спокойно. - После того, как вырежете из меня этих мозговых глистов?

— Ты сможешь управлять своими действиями самостоятельно, а не слушать с шепот порождений Геенны, - произнес кот и махнул лапой, призывая девочку начать операцию. - Но одного демона мы всё-таки оставим. Ведь никто не хочет, чтобы ты потерял связь с аспектом Хаоса.

— Приступайте, - окончательно смирился я и, чтобы побороть внутренний страх перед операцией и не видеть острый нож в руках девочки, закрыл глаза.

Вот только никто не дал мне трусливо спрятаться за закрытыми глазами. Мелкая, сунула мне в зубы ремень, а затем, одним движением, точно делала это каждый день, срезала веки. боль была невыносимой, но девочка извинилась, аргументировав свое действие тем, что глаза это зеркало души. Правда в моём случае это больше похоже на болото, из которого по одному придется вытаскивать мелких демонов.

Когда мелкая начала рисовать какую-то пентаграмму на моём лице, в глаза будто насыпали специи от красного доширака. Кровь от срезанных век смешалось со слезами, ощущения были такие, будто в глаза мне закапали раскаленный свинец.

Мелкая ловко доставала из моих глаз мелких демонов и, обрезая крылья, сажала в стеклянные банки. Иногда импы вырывались и убегали, тогда на помощь приходил Баюн. Кот не стесняясь жевал порождений скверны и сплевывалеще живых, но и изломанных тварей в их стеклянные тюрьмы.

А я? Я извивался, молил прекратить, рыдал, как брошенка, угрожал похлеще Рамзана Ахматовича, но кто бы меня послушал?

— Вот, - мелкая бесцеремонно сунула в мой рот желейную конфету восстановления. - А как вылечишься, прими конфеты с бодростью и не вздумай засыпать.

Произнесла она и, звеня банками, скрылась в домике Бабы-Яги. Борясь с болью от отрастающей кожи век, закинул в рот и желтого желейного мишку. Кстати, самому не получилось, но Пуговка об этом позаботилась. Стоило мне опереться на дрожащие руки, как рядом возникли две деревянные марионетки, одна из которых чадила дымом и искрами.

— Медвед, это ты? - поинтересовался я у куклы.

Деревянный болванчик кивнул. Мелкая всё-таки научилась переселять своего демонического импа в новые тела. Рад за неё.

— Куда дальше?

В ответ, немая марионетка покачала головой, мол, никуда сам ты не пойдёшь и взяла меня на спину. Приятный сервис. Надеюсь мы всё-таки сможем найти с Медведом общий язык.

Даже тряска на твердом горбе марионетки и зелье бодрости, которое Пуговка упаковала в желейную конфету, не помешали мне проспать всю дорогу.

Когда у меня получилось вновь открыть глаза, я чувствовал себя не только невыспавшимся, ну и разбитым. К тому же, уже зажившие глаза всё равно чесались, будто болячка которую так охото в сковырнуть.

Марионетка, в которую вселился демон, вынесла меня на край лесного озерца на котором кто-то развел костер. Хотя, почему "кто-то"? Зябкий влажный воздух нырял под одежду и заставлял ёжится, но жар от языков пламени согревал и расслаблял, от чего хотелось свернуться калачиком и вновь погрузиться в безмятежную негу сна.