Книга Наставник, страница 55 – Эдуард Поляков

Тоже самое с обществом. Если создать в третьем Риме излишне простой социальный строй, то он, как и телега, будет тратить большое количество ресурсов на свое поддержание. В тоже время, можно создать сложную, многоуровневую иерархическую систему, вроде тех, которые используют другие доминионы. Но стоит хотя бы одному элементу из этой системы шестеренок сломаться, как все пойдет прахом. В Третьем Риме во главе угла вновь станут деньги, родственные связи или порочная религия, что сделают его просто одним из доминионов конфедерации.

С этим вопросом Дим пошёл к человеку, который точно мог его понять. Дим пошёл к Лоре.

— То, о чём ты говоришь, называется социализмом. Думаю, вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, — произнесла она, выудив из внутреннего кармана шоколадку. — Будешь? — предложила она ему.

Внутри у Дима все заклокотала, сейчас он был близок к тому, чтобы сорваться и вновь признаться женщине в том, что он является ее сыном. Пришлось вновь взять себя в руки и отринуть чувства. Дим называл это состояние — каменным сердцем. Раньше он жил с ним, а сейчас всё больше становился человеком.

Дим отрицательно замотал головой, отказываясь от угощения и продолжил:

— Если ты имеешь в виду Советский Союз, который пропагандировал социалистический строй, то я не согласен. Государство просуществовало всего 70 лет, при этом большая часть его времени ушла на войну, восстановление после Великой Отечественной и борьбы с внешним противником. По сути, оно было молодым, ещё не умеющим нормально ходить ребёнком. Ребенком, которому нужно было время, чтобы вырасти и стать сильным. Ведь ни одна мать не откажется от своего ребёнка лишь потому, что в трехлетнем возрасте он не умеет ходить, не зарабатывает и живёт иждивенцем.

— Хорошо, а как насчёт Красной Коммуны? Они тоже пропагандируют коммунизм и социализм. Как думаешь, может быть стоит им помочь, вместо того, чтобы создавать свой Доминион?

— Я был в Красной Коммуне чуть больше месяца назад, — ответил Дим. — Они заявляют правильные ценности, но партия ведёт Доминион слишком одиозной дорогой. Слишком много запретов, слишком много соблазнов. Да, там никто не голодает, никто не живёт на улице, но народ недоволен.

— В этом и есть проблема любого общества: всегда найдутся недовольные. Всем угодить попросту невозможно, — философски заметила Лора и убрала пустой фантик от шоколада в карман.

— Поэтому я и пришел к тебе за советом, — улыбнулся Дим. — Ты копаешься в человеческих головах, устанавливая интерфейсы. Раньше ты разрабатывала их и никто Лучше тебя не может знать, как работает сознание человека.

— Просто невозможно, — с улыбкой, как маленькому ребёнку сообщила Лора, положив свою руку на плечо Дима.

— Очень хорошо, — в ответ улыбнулся он. — Значит сегодня нам придётся придумать невозможное.

Так прошло еще двое суток. Дим уходил из покоя Лоры, только чтобы переночевать и поесть. Для этого женщине приходилось выгонять его едва ли не насильно. Дим дважды едва не свалился в кротовую нору своей одержимости. Он рисовал и писал, показывал женщине свои наработки, а потом все выбрасывал. Затем снова садился за чистый лист бумаги, чтобы в конце концов выбросить его в мусорку.

Лора, в свою очередь, выуживать из мусорки исписанные листы Дима, разложив их перед собой и пила горячий кофе, погрузившись в свои размышления. Иногда они общались и дискутировали, когда чувствовали что подобрались к идеальному варианту. Но в итоге, каждый раз все сводилась к новому листу бумаги…