Книга Хищник, страница 33 – Эдуард Поляков

— Если кандидатура Ярослава вас не устраивает… - начала было она, но замолчала, перебитая Бишкеком.

— Вставай-ка парень. Сейчас папка этой дурехи будет тебя бить! - Бишкек расправил плечи, отчего показался еще более устрашающим. Только ГопоМаг и глазом не повел.

— Я испугался. Очень сильно, - равнодушие и бесцветность его голоса вызывали удивление. - Водки выпей, на жопу сядь. Возможно ты мой будущий тесть, а я твой зять.

Кажется, этот парень реально не боялся Бишкека. Хотя, учитывая разницу в уровнях, парень, очевидно, имел аргументы против турианца. Но выяснить это можно было опытным путем.

На кремниевом внешнем скелете турианца начали пробиваться бурые волоски, а террактитовые наковальни кулаков обретали форму звериных лап. Кажется, сейчас им не удастся избежать стычки первого знакомства. Бишкек включил трансформацию. А вот ГопоМаг, видимо, не собирался биться. Сидел спокойно, разливая водку по не предназначенным для нее бокалам.

— Папа, не надо! - прокричала Герда, но Бишкек уже вошел в кураж.

Серии из трех ударов хватило, чтобы "слить" не защищающегося "аптеку". И все закончилось, так и не начавшись. ГопоМаг лежал изломанным телом внутри легкой брони. Над ним стоял Бишкек, так и не отошедший от куража боя. Плакала Герда, а София, отошедшая вместе с Артёмом с линии огня танка, затравленно озиралась по сторонам.

— Что это было? - не своим голосом спросила менеджер по особым проектам.

— А, это сцена из пьесы "Ревнивый, но глупый отец". А через пару дней нас ждет второй акт "Жена разматывает мужа", - и добавил уже громче, так, чтобы его слышал Бишкек. - Дима, ты вчера потерял сына, а сегодня и дочь. Теперь от жены тебе точно пи..дец!

Вместо ответа здоровяк лишь виновато посмотрел на друга и дочь. Сказать ему было нечего.

Истерика, слезы, обвинения. Бишкек стоял с повинной головой перед дочерью, что не скрывала эмоций. До этого Дима выхлебал чайной ложкой ушат помоев от жены. Ольха, в отличии от дочери, не скромничала в выражениях. И, кажется, реакция женской половины семейства легла грузом совести и на Кая. Парень не пережидал семейную "бурю" в капсуле, а сидел в кресле с виноватым лицом.

Артему было неуютно присутствовать при семейном судилище, и тот кивнул Каю идти за ним. Парень, очевидно, решивший, что крестный собирается вызвать его на тет-а-тет головомойку, помедлил, но все же последовал за ним на лоджию. Когда оба покинули комнату, Артём негромко произнес:

— Сходи в подвал и возьми отцовского пива. Ты какое любишь?

— Батя не разре… - начал было отнекиваться подросток, но Артём его оборвал.

— Да не собираюсь я тебя отчитывать! Возьми пива, что варил отец, и пошли на лоджию поговорим. Не хорошо слушать то, как отчитывают кого-то.

Парень кивнул и скрылся на кухне, а Артем вынул из серванта три высоких бокала и пошел прочь от женских упреков в адрес друга. Кай появился спустя несколько минут, звеня запыленными бутылками домашнего пива.

Артем разлил по бокалам темный эль с густой пенной шапкой. Один протянул Каю, и подросток, поколебавшись, принял напиток из рук крестного. Повисла неловкая пауза.

— Как ты устроился? - начал первым Артем.

— Нормально, - скупо ответил парень, перебирая пальцами запотевший бокал.

— Это хорошо. И - давай сразу, чтобы не было потом вопросов: я осуждаю твои слова на счет сестры, но понимаю. Я тебе крестный, но прежде всего - друг. Да пей ты уже! - не выдержал Артем, глядя, как мнется парень. - Думаешь, я не знаю, что ты давно уже все попробовал из запасов отца?