Книга Друид, страница 84 – Эдуард Поляков

Я ожидал услышать в свой адрес хотя бы что-то, хотя бы пару нелестных слов или ругательных выражений с далекого материка. Но наместник, уже вовсю втолковывал принятую от меня идею морякам торгового судна, а еще недавно пиратам. Причём, выходило у него это, ну очень убедительно. Он подал эту идею, как единственно верное решение, до которого, почему-то, никто из пиратов не догадался. В чём, кстати, он их ни в коей мере не винил. Наоборот, его слова были полны лести и подхалимства. Чувствуется, этот шершавый язык прошелся не по одной высокородный заднице.

Ругань и улюлюканье затихли. Это добрый знак, наверное. Сейчас, вместо того, чтобы спорить о вариациях разных видов казни, каждый из присутствующих на палубе, подсчитывал в уме свой барыш, который сулил быть весьма не маленьким. По крайней мере, в этом их убеждал наместник эн-шаха.

Какой резон для султанчика в том, чтобы ещё до рассвета не отправить в темные воды океана тела незадачливых убийц, я не знал. Но вероятно, свой интерес, он здесь имеет, и ни разу не удивлюсь, узнав, что этот интерес, материальный.

А еще я отметил про себя поведение моего ученика. Ольгерд не пытался задержать пленных или как-то проявлять жестокость. Он стоял рядом со мной и держал в руках свой посох. Не знаю что творится в его голове, может он думает, что я буду с боем отбивать пленников если команда не согласится их помиловать. Или примеряется, чтобы исподтишка приложить меня своей дубиной… Ну, вот это вряд ли! По-моему, прошлый мой урок, был весьма показателен, что я могу быть не только добрым, но и жестоким, когда нужно. А в том, что я его союзник, надеюсь, он понял гораздо раньше, еще там в ночном лесу, когда мы бились с Тордом.

Убедившись что жадность взяла верх над злостью и все пираты согласились на сладкие уговоры султанчика, а я отправился спать. Никогда ещё ночь не пролетала так мимолетно. Колокол на утреннюю пересменку разбудил меня, хотя ощущения были такие, будто я просто лёг и на пару секунд закрыл глаза.

Утро встретило меня криком чаек и колокольным звоном, известившим об утренней пересменке. Я поднялся на верхнюю палубу, где в это время, начали раздавать еду. Но кроме вахтенный смены, кока и старшего плотника, на корабле никого не было. А, ну да, ещё Ольгерд стоял на капитанском мостике и смотрел, почему-то, не вперёд, как это происходило обычно, а налево, на торговый флагман эн-шаха Литта — Медузу.

— Куда смотришь? — спросил я его, похлопав по плечу, вместо приветствия.

— Беррхем и команда повели пленников к Литту. — он кивнул на толстопузую Медузу, стоявшую в половине морской миле. — Будут требовать судить моряков Каракатицы и хотят забрать всю их долю и корабль.

Кстати, только сейчас я заметил, что и остальные корабли встали на якорь. Это случается, если повод был настолько серьезным, что остановили весь морской Караван. Думаю, слухи о том, что произошло ночью, уже распространились не только по кораблям Литта, но и на другие. Ночью квартирмейстер сказал, что подобные неурядицы и междоусобицы, словно чума поразили все торговые караваны. А небольшая стоянка в море дает некоторое время на то, чтобы решить внутренние споры, как это сейчас делает эн-шах Литт.

— Вот ведь стадо баранов! — вслух выругался я.