Книга Друид, страница 71 – Эдуард Поляков

Ольгерд со злостью пытался воспламенить прокурора взглядом, так что мне пришлось отвечать за нас обоих.

— Не виновны. — произнес я, даже наверное слишком громко. Отчего пересуды на рядах прекратились и теперь все смотрели на меня. — Более того, это мы являемся жертвами.

— Но не вы сейчас лежите в мертвецкой, а боцман одного из кораблей. — Заметил, подслеповато щурясь, прокуратор.

— Убийство вышло случайно, в целях самообороны. Думаю, это подтвердят те четверо, что остались живы. — Спокойно ответил я, что на самом деле творилось внутри меня, наверное, сложно передать.

— Они бежали, не назвавшись, вчера ночью. — Произнес старик, будто в этом не было ничего необычного.

Это, что же получается? Четверо помятых нападающих, у одного из которых явно сломана рука, смогли отбиться и сбежать от вооруженного патруля? Да ни в жизнь не поверю! Маги из патруля, наверняка бы изжарили наглецов, если до этого латники не нашинковали бы их в корейскую морковь.

— И вы не считаете это странным, что жертвы нападения убегают от патруля? — произнес я голосом, полным сарказма.

— У них могли быть веские основания. Тем более у вас имелось при себе оружие. — Всё так же сухо произнес прокурор, не поднимая взгляда ни на ложу, ни на меня только махнул в сторону где лежал посох Ольгерда и мой.

Видимо, кому-то я успел перейти дорогу, вот только, знать бы когда. Уж не тогда ли, когда полностью потратил всю ману на заклинания, которые позволили отбиться от морских бестий и вылечили раненых? Дураку понятно, что эта пятёрка поджидала не заезжих толстосумов, а караулила именно нас. И вот сейчас, здесь, на глазах у двух конунгов, старейшин родов острова и жрецов Кверка, нас стараются обвинить. Насколько же длинные руки у того, кому я наступил на мозоль? И еще более интересный вопрос, почему конунг Вегард молчит? Уж про меня-то ему, явно донесли одному из первых.

Видимо, он желал поскорее разобраться с неудобным вопросом и перейти к следующему подсудимому. Это предположение подтверждала и реакция на трибунах. Все жрецы и старейшины яростно изображали, что о чём-то беседуют. Причём делали это так увлеченно, что сразу было заметно — они явно переигрывают.

— Если у вас нет никаких доказательств вашей невиновности, — снова забрезжил старик обвинитель, нервно теребя свою мантию. — Суд Лож трех каст…

— С каких это пор, Ложа приговаривает двух паломников и Говорящих с травами за убийство головореза, напавшего в темном переулке. — Встал со своего места Дизель, одетый в серые тряпки жреца.

Старательно изображаемый гомон, вмиг стих, чтобы снова начаться, только теперь уже полушепотом, повторяя только что произнесённые фразы. Вот позер, этот Дизель. Нужно было ему дотянуть до самого конца, и взять слово только когда наши шеи, были уже в натертой мылом петле.

— Какие у вас доказательства, что эти двое именно паломники, а не душегубы, лишающие гостей города серебра и жизней? — до этого спокойный старик, закипел.

Видимо то, что в его обвинительный приговор вмешался жрец, никак не входило в его планы. Только что, жрец, одной фразой перечеркнул все вышесказанное в наш адрес. На наши доводы и слова, он вполне мог закрыть глаза, но теперь, когда за нас заступился жрец далеко не последнего сана, путало карты в, казалось, легчайшем деле. А ведь ему неплохо заплатили за то, чтобы он обвинил, а затем казнил, этих двоих.