Книга Друид, страница 45 – Эдуард Поляков

Преследователи остановились и встали в круговое построение. Хорошо, значит поняли, что кратковременный паралич был нападением. Вот так, охотники становятся жертвами, вроде гнали двух тонких друидов в тряпках и не заметили, как влетели в лес, где сами стали жертвами. А змей, размером с фонарный столб, зависший над ними и бывший моими глазами, одним выпадом прояснил их нынешнюю роль.

Оценив результаты, я самостоятельно разорвал зрительную связь с петом и, щурясь в темноте ямы, обратился к Ольгерду, чтобы тот тоже выпустил пета навести шороху.

— Ольгерд, выпускай Кракена. — сказал я парнишке, не найдя подходящего названия, как бы обозвать его древесную змею. Вот поэтому, и пришла мне на язык фразочка из старого фильма про пиратов.

— Кракена? — естественно, парень-НПС не понял, о чём я говорю.

— Я про твой посох. Или змею. Вот мой пет, носит имя Нага… — но закончить фразу у меня не получилось. До пещеры донесся глухой шум, а затем маты.

Вот буквально на секунду я перестал контролировать ситуацию, и произошло что-то неожиданное. А неожиданности, в нашем случае, вещь совершенно неприятная. Я попытался возобновить ментальную связь с питомцем. Но, увы, ничего не вышло, не получалось вновь вселиться в тело змеи, хоть и время отката способностей прошло, и манну в себе я чувствовал.

— Нага, твою мать, что за дела?! — только произнес я, как мгновенно моё сознание переместилось в тело змеи.

Только теперь я находился не в кроне деревьев над головами преследователей, а прямо между ними. Кстати, на ногах остались только четверо. И они все также стояли по кругу, а вот я, в теле змеи, находился посередине, прямо за их спинами. Дальше тянуть было нельзя, поэтому гибкое восьмиметровое чудище ударило сзади самого здорового, метя зубами в защищённую кожаным воротом шею.

Клыки впились в плоть, однако воротник из плотной бычьей кожи погасил инерцию удара и не позволил острым змеиным зубам раздробить позвонки. Змей, вернее я в его теле, отскочил обратно и атаковал недобитого ловушкой тяжёлого мечника, который все еще держался за сломанные рёбра. Извивающееся тело змеи обвило выведенного из строя бойца и сомкнуло кольца, завершая начатое.

В этот момент боль пронзила мое тело. Надо было отступить! — подумал я, когда двое вооруженных бойцов начали рубить бронированные пластины тела змеи. Увы, выбраться Наге, было не суждено. Пришедший в себя молотобоец, не стал, как двое других, кромсать кольца змеиного тела, оплетающие бьющегося в предсмертных судорогах щитоносца. Одним взмахом боевого молота, вернее заостренной его части, он пробил голову Наги, пригвоздив ее к каменистой земле.

Я всё ещё тяжело дышал от фантомной боли, которую испытывал мой питомец, в глазах мелькали искры. Более-менее придя в себя, я увидел ночным зрением, что парень сидит с закрытыми глазами, но не увидел рядом с ним его посоха. Молодец, быстро осваивается. Видимо, тоже руководит своим петом.

Как раз в этот момент Ольгерд открыл глаза и произнес: Кракен.

— Не понял, — это был скорее вопрос, чем контрактация факта.

— Мастер, ты назвал моего древесного змея Кракеном.

— Ну да, — согласился я, не понимая, к чему ведет речь парень.

— Мне понравилось это имя, и я окрестил свой посох Кракеном. Кстати, что означает это слово? — поинтересовался парень.