Книга Друид, страница 136 – Эдуард Поляков

Щит Ведала, после магического удара, окончательно рассыпался и его остатки, превратившись в щепки, начали, кажется, гнить. Значит, все-таки, магия земли, пройдя сквозь дерево щита, нанесла удар и по нему, превращая в гнилушки, некогда крепкие доски щита. Все-таки магия земли, и, видимо, простой сгусток сырой энергии, не обретший форму заклинания без своей стихии.

Командор пиратов, которому бросили вызов, увидев, во что превратился его щит, тут же отбросил тлеющие в руках кожаные ручки и взялся двумя руками за рукоять сабли. А Беррхем, щуря один глаз, снова крутанул мельницу, хоть и не так резво, как в начале боя — открытые руки, были в ярко-фиолетовых пятнах синяков. Да и кираса, видимо, приняв на себя магический всплеск, выцвела и даже потрескалась по краям.

Беррхемм наступал, желая поквитаться с Ведалом, чей щит сейчас был горсткой земли на палубе, чьи доски сверху тоже истлели, поглотив основную массу магии земли. Так что палуба была покрыта тонким неровным слоем перегноя, который слегка скрипел под сапогами Беррхема. Капитан «Барракуды» крутанул вокруг себя еще раз мельницу и рванул на Ведала, видимо решив, что угадал с моментом.

До Ведала оставался шаг, как вдруг нога Беррхема провалилась по колено, словно в дыру, на едва присыпанной трухой палубу. Оба клинка, также увязли, и бывший капитан Барракуды не мог вынуть ни оружие, ни ногу, из земляной ловушки. Вид ловушки стихии земли Кротовая нора, подсказали мне внутренние знания. Я даже не представлял, откуда могу знать такие особенности, но почему-то был уверен, что наведенные знания, правильные. А еще, знания подсказывали, что Ведал выпустил волну сырой магии сквозь щит, чтобы разрушить его. Поскольку теперь, он мог использовать магию земли, благодаря истлевающим доскам, превратившимся в перегной, который, очевидно, работал также, как чернозем.

Оригинальный и нестандартный ход, создать землю посреди океана. Находясь за сотни километров от земли, он нашел выход, как применить свою, казалось бы, бесполезную в море стихию магии земли. Увы, Беррхему, очевидно пришел конец, он не мог вытащить свою ногу из ловушки, а над его головой, видимый только мной, висел значок растяжения ноги.

Ведал, торжествуя, обошел попавшегося в земляной капкан противника и с замаха рубанул саблей, желая снести голову, стоявшему на четвереньках Беррхему. Однако голова не отлетела от удара, наоборот, сабля выскочила из рук командора, и закаленное лезвие разлетелось на осколки словно хрусталь. Острый клинок напоролся на один из штырей, вплетенных в косы бывалым пиратом, прошедшим не одно морское сражение.

Беррхем бросил потуги вынуть увязшую в палубе ногу и потянулся за саблей на поясе. Неужели он предполагал что-то такое? Мой друг, едва успел вытащить саблю на половину длины, как сильный пинок в грудь, помог ему освободиться из капкана, оставив, впрочем, сапог в ловушке. Жёсткий отработанный удар, наверняка сломал ребра Беррхему, так как тот рухнул в нескольких метрах от меня, делая отчаянные попытки вдохнуть.

Но воздух, ставший для него таким близким, и в тоже время недоступным, упрямо не хотел проникать в легкие, отчего он открывал рот словно рыба. Бой был уже закончен. В таком состоянии, Беррхем абсолютно не боец, а его перепачканные трухой руки, вряд ли смогут вытащить шпагу из висящих на поясе ножен.