Книга Друид, страница 124 – Эдуард Поляков

Мы поднялись на верхнюю палубу, но разговора сразу не получилось. Все были просто шокированы тем, что увидели. И я их прекрасно понимал, потому как сам не сразу пришел в себя, лицезрея облепленные морскими паразитами тентакли и разбивающиеся о них волны.

— Ну как вам? — я поинтересовался впечатлениями ребят.

Выражения их лиц, были краше любых слов. Оно в принципе не верно. Ольгерд зачарованно рассматривал осьминога — переростка, который поднял корабль на своём теле. Или это его голова? Я не сильно разбираюсь в биологии морских гадов. Всё моё знакомство с ними, было сведено до знакомства с картинками в учебниках, и как закуска к пенному напитку.

Восточная граница Аркрума. Крепость Анна.

Гриша только вернулся после рейда в дикие земли, как его вызвал к себе мастер цитадели Гершвальд. Выражение его лица было каким-то озабоченным, даже задумчиво, кроме того, он не отводил глаз от Гриши зашедшего в его кабинет. Спартак мысленно поежился, нет, он никогда не боялся тех, кто обременен властью и стоит выше него. Тем более с мастером крепости, этого и не требовалось, он сразу показал, что не является чинушей, и сам ушел в рейс впереди группы. Сам махал мечом, и сам же выносил на себе раненых. В общем, это был тот лидер, про которого говорят: боевой командир.

— Садись Спартак. — он жестом показал на неудобный русский стул, стоявший перед его рабочим столом. — У нас с тобой состоится разговор.

— О чём разговор? — Гриша попытался изобразить, как можно более незатейливый тон, хотя еще с порога понял, что что-то произошло.

— Это ты мне скажи, почему тобой, обычным рекрутом, не достигшим даже сержантских погон, заинтересовался лично мастер ордена? — Гершвальд помолчал немного, а затем всё-таки продолжил…

Как оказалось, мастер ордена Меча и розы Иприх, являлся фигурой легендарной. Он являлся одновременно и великим магом школы огня и металла и, в тоже время, превосходным мечником, орудующим двумя полуторными клинками и без страха идущим в любой бой. При этом, он не являлся героем. Под словом «герой», мастер имел в виду игрока. То есть, он был героем от этого мира, тем редким случаем, когда игра сама решает, что этот персонаж критически важен для неё, и без него невозможно строить игровой процесс.

Так вот, Иприх, десять минут назад сидел в кресле, которое теперь занимал Спартак и велел Гершвальду отправить бравого парня, который так стремится к лычкам сержанта, в качестве его охраны на празднование Дня весеннего равноденствия в славный город Китеж, столицу Скив.

Все эти события были крайне странные, уже хотя бы потому, что глава ордена лично выпрашивает к себе в охрану абсолютно ничем не примечательного, хоть и весьма усердного, рекрута. Причём, именно в охрану! Это всё равно, что в качестве сопровождения, для ОМОНа, приведут младшую ясельную группу из детского сада.

В конце Гершвальд произнес слова, которые внесли ясность в происходящее вокруг. Он сказал, что у мастера Иприха были странные глаза: голубой и зеленый. После этого, Гриша расслабился, поняв чьих рук, были эти проделки. Это не ускользнуло от сосредоточенного взгляда его непосредственного командира.

— Хороший ты парень, Спартак. Даже слишком хороший. Я не могу не подчиниться приказу главы ордена, так что, я тоже буду сопровождать его в Китеж. И если ты дашь хотя бы повод усомниться в твоей преданности… — глаза у Гершвальда говорили красноречивее его угроз.