Книга Друид, страница 102 – Эдуард Поляков

Ни один из игроков или НПС не может прожить две-три сотни лет. Игроки, потому что в те времена их ещё просто не было, а прописали их сценаристы игры. Ну и неписи не могут прожить столько, просто потому, что даже у героев из НПС срок жизни, примерно равен человеческому — 60–80 лет.

— Мастер, ты меня не слышишь? Это детская сказка, которую рассказывает моряки своим детям. Его нет, не существует! — Я отпустил парня, и он умчался в трюм, видимо выбирать для себя отдельную каюту. Какой же он, все-таки, ещё ребёнок, подумал я.

Беррхем стоял и терпеливо ждал, пока я поговорю со своим учеником. Когда Ольгерд, наконец, исчез в темном зеве лестницы на другой палубе корабля, капитан «Барракуды» подошёл.

— Поздравляю Арт, теперь ты капитан «Медузы»! — Произнес он, демонстрируя белоснежные зубы.

— Спасибо. — Ответил ему я. — У Литта на корабле имеется хорошая коллекция дорогих вин и настоек, не желаешь ли отметить со мной мой новый статус? — спросил его я, указывая на капитанский мостик, на котором уже суетились несколько человек, накрывая стол под чутким руководством толстопузого султанчика.

— Я уже думал ты и не позовешь, — еще шире заулыбался капитан «Барракуды».

Как ни странно, когда мы поднялись, Ольгерд уже сидел за столом и, как я понял, начальник корабельной стражи, с именем Зуар. Я сел во главе стола, где возле меня переминался с ноги на ногу помощник Литта, чье имя я, кстати, так и не узнал.

— Как тебя зовут-то? — наверное, эти слова стоило задать гораздо раньше.

— У него нет имени. — ответил за него Беррхем. — Понимаешь, у рабов Мадьях, нет имен. Дав ему имя, ты освободишь его от рабства.

Я кивнул, переваривая новые данные.

— Ладно, тогда иди в мою каюту, там не убрано, займись этим, — отослал я султанчика.

Тот опять сложился в полупоклоне, и умчался, стуча маленькими ножками по деревянной лестнице, спускаясь на палубу.

— Ну, так что, отметим? — Беррхем уже распечатал восковую печать на бутылке и начал разливать красный шипучий напиток по бокалам.

Ольгерд бесцеремонно, при помощи рук, поглощал копченое мясо птицы, набив полный рот, и только Зуар и Грове стояли неподвижно, словно статуи, ждали приказа своего нового капитана. Только Грове позволил себе улыбнуться, поглядывая искоса на меня. Я сложил пальцы, опершись локтями на стол, и посмотрел на Беррхема.

— Отметим, — кивнул я — Как только ты расскажешь кто такой этот Ведал, и как ты с ним связался.

Беррхем напрягся, держа бутылку за горлышко, пожалуй, слишком сильно, отчего костяшки его пальцев побелели. Ольгерд, от моих слов так и застыл с набитым ртом и жирными руками. А вот Корабельная Стража, в лице Зуара и Грове, словно по команде выхватили оружие. Отличная школа надо сказать у охраны Литта. Тот, видимо, прекрасно знал, кого берёт на службу.

— Ведал — это лишь сказки. — произнес он, старательно изображая как можно более беззаботную улыбку.

— Беррхем, я знаю кому принадлежит и «Барракуда» и «Черепаха» и еще десяток кораблей и кто их командор. Я спрошу тебя еще раз как друга: как ты связан с командором Ведалом?

Земли Скив. Речной тракт Беличья тропа.

Ольха, вместе с другими женщинами и детьми, мчались по Беличьему тракту на санях, запряженных мужиками в животной ипостаси. Вообще, как узнал Бишкек, у скифов в приоритете был больше речной транспорт, так как дороги прокладывать в чаще тайги, всё же сложнее, да и любое сколько-нибудь значимые поселения, всегда находились на берегу какой-нибудь речки. Нет, дороги тоже у Скивов имелись, но пользовались ими больше в период распутицы и паводков. А зимой, на тройке вороных, благодать мчаться по белой глади льда. Летом же речные водные просторы рассекали толстопузые баржи — Сомы, или юркие Щуки на весельной тяге, обеспечивающие комфорт путешествующим.