Книга Заключенный, страница 61 – Эдуард Поляков

— Пацаны, шухер! Через шесть минут корабль войдет в атмосферу и сгорит. Так что бросайте этих бомжей и в капсулу, мы и неписи уже там. Через четыре минуты она и груз будут отстегнуты. И да, пиратскую шхуну парни угробили. То есть совсем. Всю аппаратуру пожгли. Лететь или стрелять, синие говорят, ей не дано.

И все замерли. Мы и пираты начали играть в гляделки. И только Гриша лупил и лупил по зеленой котлете, у которой осталось десять процентов жизни, но был целый ворох станов и дебафов. Им, видимо, теперь не свалить на своей шхуне, и гореть в атмосфере с перерождением в безжизненном корабле-астероиде не улыбалось.

— Отходим в капсулу, бегом! – Дект опять выпал из обоймы, и снова его подстраховал Че.

— Артем, оттащи этого полоумного! – крикнул мне Дект и кивнул на фаната.

Я толкнул в плечо Гришу и пожалел. Он прыжком сбил меня с ног, выбив десять процентов моих невеликих объемов хитов и только оседлав меня, пришел в себя.

— С ума сошел, псих? Вставай, валим отсюда, – прогундосил я ему в лицо, он все же успел разбить мне нос.

— Заживет, – отмахнулся он, ставя меня на ноги. – Рвем когти!

И мы рванули к выходу. У выхода я встал и повернулся к пиратам.

— А вы че встали? Рвем когти! И зеленого прихватите. Или пойдете на респ на своем мертвом корабле? – мой голос от волнения срывался. Я в жизни столько не нервничал сколько за эти три? Четыре дня? Я повернулся к ОУКБ. – Согласен?

— Да. Но боюсь у остальных свое мнение, – и он хромая рванул в проем коридора.

Бежал я со всех ног, чем повысил «энергию» до шести, но все равно не поспевал за хромым Гришей. Сзади нас подгонял топот приглашенных мною пиратов. И зачем я это сделал? Только что мы бились на смерть, зубами рвали глотки, а сейчас спасаемся вместе, как волки и олени вместе бегут от потопа. Как на это решение отреагируют остальные? И не высадят ли меня с ними за такое самоуправство? Пираты-то ладно: запорол перса и вышел в реал, а я не выйду и буду дохнуть и перерождаться в сгоревшем костяке баржи на дне моря. Как быстро я сойду с ума? День? Неделя? Долой надо гнать такие прохладные мысли. Поворот, еще один, и мы с другом влетаем в открытый шлюз, за нами его начинают запирать и сквозь одышку я ору.

— Стойте! Там пираты! – я кашлял словами.

— И? – голос Декта был непонимающим.

— Пустите их.

— Ты охренел? – теперь в его голосе появилась злость.

— Сам ты охренел, Дект. Это люди, и им че, гореть там?

— Из-за них Станция третий месяц живет в режиме экономии. Так им, сукам, и надо. Переродятся в огне пару раз и удалятся.

— Дект, – принялся призывать его к уму. Таймер тикал, и осталась минута. – Ты путаешь.

— Нет, это вы путаете. У вас суточный контракт. Неповиновение, и он аннулируется.

— Если мы их не пустим и контракт аннулируют, не знаю как, но я тебя живьем закопаю в тех лесах Амазонки, а потом и груз сожгу, – это было наваждение какое-то. Ну не был я жестоким, никогда. Жестким – да, бывало, но жестоким и хладнокровным никогда.

Мои слова возымели эффект и он сев на пол закрыл лицо руками. Все, он перегорел. Он сдался не в тот момент, когда я пообещал его закопать, а тогда, когда сказал про уничтожение груза. Не просто тут все, ой не просто. Ребята смотрели на меня тоже с осуждением. Видно и в их глазах я перегнул палку. Но хромой ОУКБ уже шел открывать шлюз и впускать пиратскую братию. Все были напряжены и молчаливы, и только Дима Бишкек сидел по-турецки и улыбался.