Книга Заключенный, страница 44 – Эдуард Поляков

В том, что мне нужно линять и как можно скорее, меня убедила пулеметная очередь снизу вверх, планомерно прошивающая пол под моими ногами и металлическую крышу над головой. Когда пули вгрызались в балки и перекрытия, те взрывались в щепки и труху, будто пули были разрывными. Пол уже светился дырками, как сито, и я спрыгнул вниз в припаркованный тентованный кузов вросшего колесами в почву грузовика. Энергию прыжка полностью погасил экзоскелет, будто я прыгал не с пяти метров, а с табуретки. Как только я коснулся стального брюха кузова и распластался по его дну, в борт ударила очередь. Но толстый кузов все выдержал, только голова загудела, будто на нее надели кастрюлю и постучали. Звон в ушах еще гудел набатом, а мой визави уже сменил тактику и поливал огнем. Я выглянул и увидел, как он стоит в проеме окна и поливает авто, поджигая его. Расплавленные капли пластикового тента капали в кузов, и пластик, попадая на кожу, прилипал к ней, оставляя ожоги.

Пиромант вёл. И что ему ответить, я не знал. Капли падали на одежду, и та иногда загоралась. Приходилось еще и отвлекаться на тушение. Кузов тоже нагревался, видимо, машина все-таки загорелась. И я принял решение кинуть гранату – вряд ли убью, но, может, вырублю на достаточное время, чтобы сбежать. Ввел на циферблате гранаты четыре секунды, вынул чеку и зажал спусковой рычаг в кулаке.

Вдох. Выдох. Вдох. Резко разгибаюсь, когда обе струи огня находятся на максимальной дальности от меня и, прицелившись, кидаю. Сажусь обратно. Взрыв. Кузов снова загудел, как колокол, но полив огнем прекратился. А затем снова ударил, но уже с другой стороны. Обходил, отрезая выход и запирая меня в кузове. Решил устроить мне ад и сделать из стального брюха мой персональный котел, зажарив меня в нем без масла и специй.

Умный. Не использовал хрупкую электронику и положился на надежную механику и физику. Баллоны с огнесмесью защитил куполом и добавил к огнеметам еще и пулеметы. Все учел. Теперь он стоял и планомерно грел кузов сзади. В единственном месте, где можно было выбраться. Надо было раньше линять. Черт. Иногда огонь захлестывало в кузов, и внутри появлялся зеленоватый костерок. Наверно, помимо бензина он использовал скипидар и сахар – вон как липнет смесь, не стекая по вертикальным стенкам.

Я безуспешно еще несколько раз силился вырваться через передний борт, скрытый от Пироманта, но безуспешно. Слишком маленький разгон. Делать нечего, достаю трофейные гранаты из подсумка и, одев на три из них осколочные рубашки, выставляю на всех срабатывание при ударе. Складываю обратно и по одной вынимаю чеку.

Выбираю момент, встаю во весь рост из-за стального бруствера кузова и, как черноморский матрос с гранатой с одной из картин, с размаху и оттягом метаю подсумок в Пироманта. Он уловил это действие, на лету подпалив сумку, но это не дало никакого эффекта: гранаты не рванули, а подсумок наоборот превратился в горящий фаерболл, летящий в Пироманта. Остальное я уже не видел, упав на горячее дно.

И тут рвануло. Рвануло так, что на мгновение стало светло, как днем. Когда вспышка и взрыв утихли, я выглянул и увидел то, что осталось на месте Пироманта, а именно – неровный круг метров в пятнадцать, и горящий зеленым столб огня. Была в этом некая ирония – Пиромант погиб не от воды или холода, а в огне. Возможно, это сравнение было мне навеяно стереотипами фэнтезийных игр, в которые я играл в юношестве, через вирт-шлем, и тут было логично. Но ощущение неправильности сохранялось.