Книга Заключенный, страница 20 – Эдуард Поляков

В нашей восьмерке мужчина лет тридцати поднял руку и, дождавшись кивка от Аспида, спросил:

— Что будет, если кто-то откажется сражаться, ведь мы инженерно-технический персонал, который не участвует в прямых сражениях? – у мужчины был звучный говор – русский с украинскими нотками, но внешность не была столь же узнаваемой. Он мог быть харьковчанином или одесситом.

Озвученный вопрос пустил волну легкого шепота по всем восьмеркам. Судя по всему, многие бы предпочли не ввязываться в эту затею, а просто тихо и мирно отбывать свой срок.

— При отказе от участия в этом турнире вы не будете от него освобождены, а, наоборот, в течение всего времени вы будете массовкой, которая после убийства не отреспаунится в безопасной зоне, а снова появиться на поле боя и, скорее всего, снова умрет, принося опыт оставшимся игрокам. И еще, они будут экипироваться на уже знакомой вам куче металла, а те, кто примут, смогут не копаться в мусоре и чинить, а просто напечатают нужную деталь или химический компонент.

В соседней контубернии молодой и раскачанный парень с татуировкой-логотипом футбольного клуба «Спартак» поднял руку и задал вопрос:

— А те, кто не согласен ставить нейросеть?

— Можете не соглашаться, это бонус от компании, – Аспид дождался подтверждения от фаната «Спартака» и сказал подождать немного для корректировки контракта. Теперь пришла уже моя очередь поднимать руку.

— А у тебя что? – спросил Аспид.

— Мне тоже такой контракт, – сказал я.

— Без сети? – он посмотрел неодобрительно.

— Да. У меня нейросеть уже стоит, – сказал я, ожидая его реакции.

— Понятно. Отказываешься или хочешь замену? Кстати, КПК можно сдать за ненадобностью. Ладно, потом решим в частном порядке. Сейчас все, кто согласен с контрактом, можете идти выбирать себе мастерские и приступать, остальные – будем решать.

Основная масса разошлась, осталась всего пять человек: я, тот мужик из моего отряда, молодой фанат и еще двое, незнакомых мне. На руке фаната я разглядел тату аббревиатуру «FCSM» из-под завернутых до локтя рукавов. Его ник не вязался в корне с внешним видом и возрастом: почти два метра ростом, мощный детина, прямо дышащий здоровьем, и зеленая надпись «Малыш».

Сначала к Аспиду подошел Малыш и, получив контракт, быстро его принял. Затем подошел я:

— Тебе не нужен имплантат?

— Нет, у меня он есть.

— Тогда подпиши отказ и занимай оставшийся бокс, – сказал он безразличным тоном.

Я согласился и, ткнув мысленно на кнопку «принять контракт», решил догнать фаната красно-белых.

— Погоди, – окликнул я Малыша.

— Что хотел? – голос его не был удивленным, скорее, слегка подозрительным.

— Почему ты отказался от имплантата?

— Потому что не хочу быть на коротком поводке. Ты думаешь, что имплантаты, которые они вживляют, не имеют датчиков слежения? Да это самый удобный способ контроля заключенных! Ведь они не имеют права вмешиваться в игровой процесс неигровыми методами, а найти тебя по маяку будет делом нескольких минут. Как ты думаешь, почему он у них бесплатен, в то время как в игре он стоит 15 000?

— Есть над чем подумать, а ты что, решил бежать? – спросил я, все еще не понимая его опасений.

— А ты что – настучать решил? – вернул он вопрос, но в его тоне не было ни упрека, ни осуждения. Просто вопрос, будто мы вели беседу о совершенно обычных вещах.