Книга Заключенный, страница 102 – Эдуард Поляков

— Короче, он вот такой, кастетом. На костяшках кастета шипы вот такие, но не острые, они как шарики от подшипников. Лезвие прямое, обоюдоострое. Как нос корабля. Не сильно широкий такой клинок, сантима три с половиной – четыре. Ну не знаю, как еще описать.

Бишкек заикался от возбуждения. Видимо, холодное оружие для него было больной темой. И сейчас он себя чувствовал, как ребенок, впервые попавший в «Детский мир». Видимо, наш сиделец мог разговаривать о них вечно.

— Я тебя примерно понял, сейчас попробую, – и я открыл окно крафта. Вначале сформировал в нем нож. Хотя скорее это был кинжал, с рукоятью он выходил в районе 30 сантиметров. Затем сформировал лезвие, как просил Бишкек. Прямое, обоюдоострое, с ровным острием. Затем начал формировать рукоять, сразу ее делал кольцами кастета, достаточно широкими, чтобы в них пролезли сардельки Бишкека. Затем сформировал острое шестиугольное навершие и четырехгранные шипы кастета. Думаю, заказчик должен быть доволен. А в конце начал запитывать лезвие спорами. Нужно было укрепить и увеличить твердость клинка, чтобы он не раскололся от соприкосновения с твердой преградой. Я закончил работу над лезвием, у меня ушло около тридцати спор. А я немного покривил душой, сказав, что спор может не хватить. Хотя рано загадывать, при этом на лезвие я потратил больше половины. Все для заказчика.

Я вышел из меню крафта, интересно, как это выглядит со стороны, и протянул заготовку будущему хозяину. Бишкек светился от счастья.

— Такой примерно ты хотел? – поинтересовался я, хотя у него уже было все на лице написано.

— Ага, то что надо! Отличный нож-кастет. Траншейный Первой мировой войны. Легендарный девайс. Усиление сделаешь? – заливался соловьем Дима.

Кому сказать, ведь не поверит: пятидесятилетний мужик готов описаться от счастья, получив от Деда Мороза долгожданный паровозик.

— Какую способность ножа ты хочешь? – поинтересовался я у Бишкека.

— Чтобы он отстреливал лезвие, можешь? – Бишкек явно перешел все границы фантазии.

— Дима, я тут скрафтил, а не наколдовал. Я вырастил нож, сейчас будем добавлять в него семечку. Но для начала ты определить, какую из способностей растений ты хочешь для своего клинка. Помни, твой клинок это растение, соответственно и способность ему нужно выбирать подобающую. Он не будет стрелять лазерным лучом и радио ловить он тебе не сможет. Так что давай определяйся.

— Тогда что-нибудь ядовитое, – как вердикт произнес Бишкек, ничуть не огорчившись.

— Ну давай попробуем, яд так яд, – ответил я и, активировав семя, отделил свою фалангу пальца.

Ради эксперимента семечку я приложил к самому концу клинка. Но, как показала практика, клинок так же охотно принял семечку. Или семечка приняла клинок, это еще большой вопрос. И когда зерно укоренилось в металле, я зашел в окно управления растениями. Теперь я видел в нем, как от семечки во все стороны идут тончайшие волоски капилляров, а один толстый и зеленый, я бы назвал его сосуд, двигался к рукоятке. Так, оживление произошло успешно, пациент жив и идет на поправку. Осталось теперь этому пациенту сделать прививку с вакциной. Я снова сформировал мысли и речевой сигнал и послал его. В уме проговаривая: яд, токсин, отравление. Маленькая семечка в теле траншейного ножа, словно сердечко, билась в такт.