Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 23 – Эдуард Поляков

— Это возмутительно! — одобрительные возгласы. Критикуя меня, молодой шехзаде продолжал набирать политические очки. — Граф, вы четверть часа вещали о важности мирного сосуществования людей разных конфессий и нелюдей трех миров, а следом сообщаете о помолвке! Не поймите меня неправильно, но это заявление может и будет расценено как покушение на самостоятельность албанских и косовских земель, а также их исконных жителей, что исповедуют мусульманство!

И несмотря на поддержку его позиции, я был рад несдержанности молодого оратора.

— Албанских и косовских земель⁉ — вздернул я бровь. — Забавно, что говоря о Косово вы забыли как сербов, так и то что, Косово это Сербия!

— Народ имеет право на самоопределение! — явно на эмоциях выпалил молодой шехзаде.

Причём прокричал это уже стоя, сжимая кулаки, будто был готов драться посреди приема.

— Шехзаде Мурад, о каком самоопределении вы говорите? О том, что произошло в девяносто девятом, когда на крыльях бомбардировщиков НАТО Косово принесли независимость? Когда албанцы проголосовали за независимость, убивая своих соседей-сербов? — чеканя каждое слово, спрашивал я у горячего. — Нет? А не ту ли, как вы говорите, матримониальную экспансию вы, шехзаде Мурад, вы пытались провернуть девять раз за этот год, подсылая к княжне Виктории своих сватов?

А вот последнее наверное было лишнее. Все-таки вскрыв факт, который по секрету поведала мне Виктория, я поставил молодого албанского княжича в щекотливую ситуацию. С другой стороны, а почему, собственно, нет? В конце концов последний подкат его албанских яиц к Вике состоялся буквально четыре дня назад, когда я уже был в Белграде и ночевал с Викторией под одной крышей!

— Я вызываю вас… — стягивая расшитую золотом перчатку, выпалил парень.

— Отказываюсь, — улыбнулся я. — Я не убиваю детей. Тем более неодарённых. Вы, шехзаде, великое сокровища вашего отца. Не позволяйте эмоциям брать верх.

— В одной реплике вы отказались от вызова, оскорбили меня назвав ребенком и поставили ниже себя указав на мою неодаренность! — нервно рассмеялся парень. — Даже не знаю, кто вы больше, трус или гордец!

Парень откровенно нарвался. Ну, а что было более странно, султан Замир, был спокоен. Слишком спокоен для человека, что из-за заносчивости своего сына мог потерять единственного наследника.

Но, на моё удивление, венценосного султана Замира на своём месте не оказалось. И осадить молодого наследника оказалось попросту некому. Что-ж, видит Бог, не я это начал.

— Прийти гостем и испортить праздник хозяину, это низко, — шагая со сцены, я стягивал с ладони перчатку. — Но ещё более омерзительно получить девять отказов от девушки и не понять, что вы ей безразличны.

— Да ты, — завопил шехзаде, от чего его ломающийся голос сорвался на петушиный визг.

Рука молодого султана потянулась к украшенным ножнам сабли. Моя сабля, не такая кривая и богатая, тоже была при мне. И, по идее, я должен ответить на нечаянную, но неотвратимую дуэль. Но нет. Убийство на собственной помолвки не входило в мои планы.

Молодой шехзаде замахнулся, намереваясь разрубить меня от плеча до паха, парень вложил в удар все силы. Было видно, как в желании преодолеть пропасть между ним и одарёнными, Мурад отлично овладел фехтованием. Даже мне, неискушенному в дуэльном деле, был заметен опыт мальчишки.