Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 142 – Эдуард Поляков

Но я ведь умер! Верно? А значит и Александр умер вместе со мной.

Но почему тогда он разговаривает с Марой? Почему он, а не я?

— Так ты просто боишься… — не спрашивая, а скорее утверждая, произнесла богиня смерти. — Ты просто боишься одиночества.

Я ожидал от Александра чего угодно. Угроз, оскорблений, насмешек. Но, дубликат удивил и меня и Мару.

— А ты бы не боялась? — срывая горло огрызнулся я.

А по щекам заскользили слёзы бессилия.

— А, ну да! Действительно! — Александр театрально шлёпнул себя по лбу. — Ты же живое воплощение смерти! Как я мог забыть, что Смерть может не боятся саму себя?

И тут же мой, то есть его, Александра, голос стал серьёзным.

— Один — бессмертный. Вторая — сама смерть! Скажи, каково это? Осознавать, что в конце концов, вы с Каином останетесь в одиночестве?

— Я — Смерть. Я пришла в этот мир, когда Каин убил Авеля. Пришла, чтобы забрать его душу. Когда-нибудь, я заберу и Каина тоже, — грустно пожала плечами Мара. — Но в одном, Александр, ты прав. Когда человечество уничтожит себя, я останусь в одиночестве.

— Твоя участь еще грустнее… — хмыкнул он.

Или это был я⁉ Неважно.

— Ты прав. Но знаешь в чём наше отличие? У тебя есть выбор!

— Какой? — усмехнулся Александр внутри меня. — Сдохнуть или умереть?

— Ты можешь послать меня к черту, и уйти вместе с Магнусом. И-и-и…

Богиня смерти не договорила, заложив эффектную паузу. Но Александр оказался слишком взвинчен, чтобы ждать второго акта.

— Или что «И-и-и…»??? — не выдержал он.

— Ещё до заката солнца, Карина и ваш с ней ребенок последуют за тобой.

Теперь Александр заложил долгую паузу.

— Или… Ты можешь оставить Магнуса. Как Христос, принять его грехи на себя. И тогда Карина и Лео будут жить.

— Лео⁉ — Александр не сразу понял о ком говорила богиня смерти.

— Твой сын — Лео. Ведь именно так вы с Кариной решили назвать малыша.

Я слышал каждую его мысль, каждое душевное терзание. Ведь то что Мара предложила Александру…

Будь я на его месте… Да любой на месте, его выбрал бы самопожертвование! Но Александр не был «любым». Он был моим дубликатом! Осколком моей души.

— А что изменится? — на вершине сомнений, Александр прибегнул к главному аргументу. — Я пожертвую собой, и-и-и? Что дальше? Магнус просто вернётся обратно, и победит Каина⁉ Убьет бессмертного Отца Убийства⁉

С этим вопросом он заглянул в глаза Мары. А когда не нашёл в них ответа, откинул голову назад и прикрыв веки, усмехнулся.

— Я так и думал. Вам просто нечего мне предложить!

И тут на на сказочный лес и возвышающиеся над ним дуб с золотой цепью, налетел ураган. Лазурное небо окрасилась во все оттенки серого.

Богиня смерти уперла руки в бока. А над её головой разверзлась свинцовая, пронзаемая тысячей молний, воронка.

— Клянусь жизнью своего ещё нерождённого внука, Магнус, я хотела по-хорошему, — с мрачной решимостью прошептала Мара. — Держись. Сейчас будет больно.

И ещё до того как Александр успел что-то понять, её ледяная рука легла на, нашу с дубликатом, грудь.

Это было больно. Даже не знаю с чем сравнить. Наверное так чувствовали себя клятвопреступники с выпущенными кишками, когда другой их конец уносила лошадь. Также, но по всему телу, от ногтей до самого неба.

А когда всё закончилось, Александра в моей голове больше не было.