Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 129 – Эдуард Поляков

— А ты, песьеглавец, догадлив, — удовлетворенно кивнул Алекс Андерсон, вновь продемонстрировав печатку.

Впрочем, фобос никак не отреагировал на своеобразный комплимент. Отличие от Екатерины. Морферике, в своей животной ипостаси, как-то странно отреагировала на артефакт. При виде печатки на пальце инквизитора трёххвостая лисица вдруг приезжала в морду к Земле, и, накрыв её лапами заскулила.

— Не нравится, тварь⁉ — довольно процедил Эскариот. — А что ты скажешь на это…

Сначала в руках инквизитора Святой церкви завыл его знаменитый пиломеч, а после, натянув на лицо надменную улыбку, он атаковал. Если бы не «глаза хищника» — одна из способностей Кати, кровь которой Фобос вкусил перед боем… Если бы не украденная у морферики способность «Волчьи глаза», Семён бы не заметил атаки.

Хищные зубцы инквизиторского клинка впились в рыжую шерсть морвферки. Но треххвостая лишь жалобно взвыла, ещё сильнее прикрывая лапами лисью морду, смиренно принимая удары.

До конца не осознавая зачем именно он это делает, Фобос, ринулся на инквизитора со спины. Хищный «Джентльмен» — подаренный магнусом выкидной нож ударил Андерсена в позвоночник, чуть пониже шеи. Расчёт был простым: будь ты хоть самым сильным одарённым, хоть самим искажающим реальность, физиология есть физиология. Перебитый нервный столб всегда приводит к парализации. На пару секунд, за которые регенерация игрока «залатает пробоину», или на всю жизнь, как у простых смертных — неважно. Главное, вы играете пару секунд. А план… План уже созрел.

От удара в позвоночник инквизитора выгнуло другой. Неудачно взмахнув руками, он выронил меч. И только Семён подумал что пора развивать атаку, как на литой броне инквизитора вдруг вспыхнул сургуч на прикрепленной к ней бумажной печати. Парализация тут же прошла, и шипящий проклятие на высокой латыни, инквизитор с замаха ударил Семёна локтём.

Окованный налокотник? играючи? высадил передние зубы и сломал нос. Но тем самым Алекс Андерсон лишь раздразнил Фобоса. Сплюнув под ноги крошево из эмали и сукровицы, Фобос будто обезумел. Сдёрнув с пояса бутылёк с алой жидкостью, он сначала попробовал вылить содержимое в рот, а поняв что она это уйдут драгоценные секунды, просто бросил его в пасть, и разжевал.

Их разделяло всего несколько шагов, какие-то десятые секунды, но инквизитор по прозвищу Эскариот успел оценить угрозу. Чтобы подготовиться к новым фокусам вивисектора, Алекс Андерсон спешно выдернул воткнутый в спину нож, а после нашёл взглядом собственный. Он был и тяжелее, и привычнее, и смертоноснее.

Тем временем? Фобос сплюнул осколки битого стекла и, оскалившись, уже не человеческим лицом, а окровавленной пастью, слегка присел и раскинул руки в стороны.

— Ты, не, имеешь, права, прикасаться, к, святыне! — делая большие паузы между словами, процедил он.

Причём волчьи глаза парня смотрели не в глаза инквизитора, а на его перстень.

— Сучье, ты, отродье, кто я по-твоему? — взъярился Алекс Андерсон, подняв кулак с перстнем. — Я — тот, чьим именем язычники пугают детей! Меня звали и Безмилостным Судьей и Каменным сердцем Помпеи! Я — Черный Чтец! Я — инквизитор святой римской церкви!!!

Фобос не стал дослушивать и, будто обезумев, рванул на инквизитора. Но с каждым прыжком парень терял человеческий облик. Сначала платиновые волосы захлеснули кожу Фобоса, затем по швам разошлась верхняя одежда, а дальше парень уже больше напоминал бешеного пса, нежели дворянина!