Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 110 – Эдуард Поляков

Взмах рукой — мимо! Ещё один, и сразу три дракона разлетаются, точно забытые на полу игрушки. Одного получилось задеть лишь по касательной,по самому краю крыла. Но даже хватило, чтобы надломить крыло золотого дракона, и тот, потеряв наездников, свалился в штопор. Но для победы этого было всё равно недостаточно.

Почувствовав моё желание, Аквила сделала несколько сильных взмахов крыльями и сложила их. Я же, наоборот, расправил руки силясь достать как можно дальше, зацепить как можно больше неприятелей. И получилось! Пять, семь, одиннадцать… Но даже этого оказалось недостаточно.

А основная лавина уже прорвалась к Штормовому Пределу. Бесчисленная сонма десанта наплевав на высоту выскакивали со своих змееголовых и врубались в бой. Крылатые ящеры же закладывали вираж, чтобы вновь пройтись сырой первородной магией драконов по рядам моих людей.

Где-то внизу уже слышал звон мечей, разряды магический заклинаний и рокот пулеметов, но и в небе ещё ничего не закончено. Магия давалась легко. Как тогда, в момент первого срыва. Я попробовал сплести новое заклинание: придать плащу «Чернильной ночи» форму сетей, чтобы зацепить как можно больше ящеров. И получилось!

Да, первое исполнение вышло так себе. Сеть для ловли драконов задуманая как аккуратная и объёмная с ячейками размером, как раз чтобы ловить драконов в небе над сербской столицей. Моя же сеть больше напоминала и корзину для ловли рыбы. Огромные прорехи чередовались с небольшими просветами, сквозь которые не пройдёт и стрела лучника. Задуманные как тонкие жилки и чернильной тьмы не получались. Вместо них сеть складывали широкие, до нескольких десятков метров, росчерки. Но даже столь неопрятного заклинания, всего в восемь глифов на руках, оказалось более чем достаточно.

Драконы вязли в сети, прилипали к ней точно мухи на липкую ленту. И я уж было возрадовался, ведь я едва ли не в одиночку разогнал половину наступающих сил. Как ногу обожгло одновременной болью, холодом, огнем.

Живой доспех Авила запротестовала спазмами в искусственных мышцах, в нос тут же ударил запах мышьяка, жареного миндаля и уксус. Бросив краткий взгляд вниз я ужаснулся: белесая и рыхлая, похожая на плеснь, плеть обвилась вокруг ноги и тащила меня вниз. Аквила сопротивлялась интервенции похожего на комок сахарной ваты, пронзала его черно-алыми шипами своей плоти. Но с тем же успехом можно было пытаться разрубить облако или туман.

Плоть Аквилы, которую не удалось пробить даже самому ЗИЛу, сейчас плавилась под белесой и явно живой плесенью. Впервые за всё время я почувствовал как мой живой доспех паникует. Ему действительно было больно. А в следующую секунду Аквила сдалась выплюнув меня из себя.

В ушах засвистел воздух. Глаза заслезились от рези, а сам я неловко пытался зацепиться за небо, но лишь падал вниз. Впрочем, за этот недолгий полёт вниз мне удалось кое-что разглядеть. Например, Аквилу, которая находясь в небе всё ещё боролась с неведомым и явно живым врагом.

А ещё я увидел, что та белёсая плесень оказалось лишь кончиком длинного языка пушистой плети. Плети, рукоять которой была зажата в руке морщинистой старухи. Она стояла внизу, на облизанном ветром мраморном постаменте. На том самом, котором я лично, собственными руками, возвел статую Лимертиана. Старый, заменивший мне бабушку с дедушкой, эльф был едва ли не самым близким для меня человеком. И вид того как старуха топчется на мраморных осколках его статуй…