Книга БПС. Посох Велеса, страница 14 – Валерий Тиничев

— Хм, — Сергей на минуту задумался, он уже пытался вспомнить лица преподавателей и экспертов, но изображения как-то расплывались в сознании, формировались только черты, свойственные абсолютно любому человеку, — а вот как ты опишешь наших, так сказать, мучителей, фоторобот составить можешь?

— Точно! — глаза Ани загорелись интересом, — я тоже не могу вспомнить их физиономии, а имён они нам так и не говорили, только майора и знаем.

Оставив больного отдыхать, они вышли в коридор.

— Ты правда на меня не обижаешься? — Сергей рискнул всё же задать волновавший его вопрос и попросить прощения, — прости, это я так сказал, потому что сам испугался за Димку.

— Это ты о чём? — девушка уже забыла об утреннем инциденте, — да ладно, мы все на взводе были.

Парень вернулся к себе и уже засыпая подумал, что их учитель по психологии прав, человек чётко запоминает последнюю тему разговора, порой забывая всё остальное, если специально не заострять внимания.

* * *

Следующие два дня прошли под девизом майора Иванова: "Тяжело учиться, но я вам ещё всё припомню", теперь о личном времени после ужина предстояло забыть надолго, командир увеличил нагрузки и количество часов лекций тоже. А на третье утро на построении появился Егоров, румяный, здоровый, но злобно ухмыляющийся. А вот Владимир Иванович был зол, как никогда, так и сыпал замечаниями по опозданиям, форме одежды и слабым результатам физической подготовки. Курсанты стояли по стойке "смирно", хранили каменное выражение лица, но бесовские искорки в их глазах и одобряющие взгляды в сторону Димы говорили о многом, офицер это видел и от того злился ещё больше, не иначе пары мобильных телефонов он точно лишился.

Во время завтрака вчерашний больной стал настоящим героем дня, о чём говорили его сияющие от гордости глаза, всем интересно было, как же такое возможно: шесть сломанных рёбер так просто не заживают, считай, что смята была вся правая половина грудины, чудом ещё смещения не случилось, а то и лёгкие проткнуло бы, тогда "исполняй реквием".

— Слушайте, дайте хоть поесть, — Дима с аппетитом наворачивал кашу, которую ещё недавно не мог терпеть, — ничего не знаю, ничего не помню, почти всё время спал, только когда глаза открывал, дед дымил вокруг и подвывал что-то себе под нос. Хотите знать, сами у него спросите, мне он проворчал, что всему, мол, свой черёд.

— Он мудрый, знает, что говорит, — обычно молчаливая Лена задумчиво смотрела куда-то в сторону, — скоро мы всё узнаем, я слышу, как он говорит с нашим командиром, похоже, в нашем обучении грядут серьёзные перемены.

— Ну и слух у тебя, — Якутин поверил девушке, ему уже приходилось слышать о её необычном даре, — как же ты с ним спишь? Вон, Васильев как захрапит у меня за стенкой, так я уснуть не могу, а для тебя, наверно, паук и тот, как слон топает.

На занятии по медицине и первой помощи Сергей рискнул задать учителю вопрос, который давно витал в воздухе:

— Протоген Селиванович, а почему ваши методы не использует современная медицина? Эффективность налицо, давно бы уже должны в клиниках вот так больных лечить, как вы нашего Егорова.

— Молодые люди, сегодня я вам объясню, в чём причина. Если коротко, то в массовости. При лечении недугов важно учитывать индивидуальные качества и возможности конкретного организма, ту часть, которую сейчас принято называть аурой, чакрами, да как угодно назовите, но это очень индивидуально, я бы даже сказал, интимно. Вот возьмите врача, которого наши вузы подготовили, что там, в его голове? Правильно: анатомия, физиология, фармацевтика, реклама, всё это слегка приправлено психологией и умением пользоваться приборами. А с душой их не учат общаться, поскольку принимают в институт по аттестату, а не по дару божьему. Вот я нашему Димочке травки воскурил, настоечки сделал, он и поправился, а когда кто посторонний заходил, так долго не задерживался. Серёжа, Анечка, вот вы же быстро ушли? Почему?