Книга Адриана. Наказание любовью, страница 20 – Елена Баукина

— Я занят, прошу оставить меня в покое!

— Немедленно открой! - это был голос старой бертесса Дариты Хаминг, его матушки. Старая кошелка похоже что-то пронюхала.

Желание Люциуса мигом перешло в крайнее раздражение. Берт отстранил любовницу, застегнул штаны, одел обратно рубашку и открыл засов на двери кабинета.

Бертесса по-хозяйски ввалилась в кабинет сына, села в то кресло, в котором Люциус еще минуту назад готовился получить неземное блаженство, привалилась на клюку с серебряным набалдашником в виде ящерки. Лия склонилась перед ней в глубоком реверансе, показывая свое излишне глубокое декольте на голубом модном платье.

— Деточка, оставь нас, - приказала матушка правителя и сделала пренебрежительный жест пальцами, унизанными множеством колец с рубинами. После смерти мужа Дарита носила исключительно траурные черные платья из парчи и витиеватых кружев. Голову вдовы покрывал кружевной чепец из-под которого выбивались серебристые седины. За последнюю неделю сморщенное лицо бертессы, покрытое складками дряблой кожи, осунулось. Выцветшие от старости бледно-серые глаза остановились на персоне тоже уже далеко не молодого старшего сына.

Лиа направилась к выходу.

— Останься, - попросил Люциус любовницу. Она остановилась, развернулась лицом к бертрессе и уставилась в пол чуть склонив голову.

— Ты, сынок, всё трахаешь шлюх, а я переживаю о будущем нашего государства и продолжении рода, - заявила мамаша, посмотрев на брюнетку.

“Старая фригидная собака!”

— Я ценю твою заботу, матушка, - Люциус оперся о столешницу громоздкого дубового стола. Кабинет остался без изменений со времен его отца Флемина, и на этом самом столе, об этом Люциус знал точно, его батюшка поимел шлюх побольше чем он. Немного красноватые и пастельные тона потолка и стен настраивали явно не на рабочий лад. В высоких подсвечниках потрескивали толстые свечи, позади стола, на полках располагались книги с потёртыми корешками.

— Еще я заметила, что уже лет семнадцать ни одна употребляемая и употребленная тобой шлюха не родила ублюдка, - при этих словах её бесцветные глаза уставились не Лию. - Уж поверь, я строго за этим наблюдала. Как думаешь, все эти многочисленные женщины были бесплодны?

“Старая, чёкнутая, фригидная шавка, которая не разу в жизни не стонала под кобелем!”

— Хочешь сказать, что я бесплоден. А как же Адриан? - старуха начинала раздражать берта и била словами по самому больному месту.

— Бедный мальчик, угораздило ему родиться от такого бестолкового отца. Он был настоящим мужчиной, не смотря на свой юный возраст. Прирожденный и справедливый правитель Сендарина, как его прадед, - бертресса достала платок и промокнула слезы. - Ты не больно-то огорчен пропажей сына, а зря. По традиции, при случае твоей безвременной кончины, тебя заменит младший брат Готер и его сыновья. А у него их трое. Трое!

Люциус побелел от нахлынувшего приступа гнева. Он нервно растер чисто выбритое лицо. А день поначалу начинался так славно.

— Что, этот пожиратель конского дерьма, этот драный пузатый клещ! Он развалит всё, что создавалось нашими предками многие годы! Разве сможет он противостоять напору Северных Орлов или, допустим, Барсов, которые спят и видят, как заполучить железные рудники. Этот прыщавый импотент, не может зад себе как следует подтереть!