Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 70 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Было видно как не привыкать и прогибаться гелеон заскрипел зубами. Кажется Хельга начала перегибать палку в его отношении.

К чему спектакли, Хельга? Просто назовите сумму! Вы же знаете что можете диктовать любые условия,- он буквально скрипел зубами. Кажется что его алые, словно рубины, глаза на мгновение полыхнули первородным огнём. Хотя скорее всего это просто блики от газовых ламп, которыми подсвечивался интерьер паромобиля.Сейчас я перечислю всё необходимое: оплата уединенного особняка за городом, сроком на три месяца, инструмента, плюс небольшая сумма на мелкие расходы. И еще, вам придется договориться с господином Фалько о моей временной замене. А теперь касательно лично моей оплаты, сто серебряных крон за консультацию, еще две сотни через три месяца, если результат вас устроит и самое ценное, одно желание. Вы согласны?

Повисла тишина, прерываемая лишь шелестом газовых ламп, тускло освещающих салон дорогого паромобиля.

Не слишком ли высокая плата за одну консультацию?

Неджи пристально смотрел на Хельгу и за этой пристальностью было что-то еще, эмоции вкус которых у Хельги пока не получалось определить. Гнев? Холодная ярость? Нет, всё не то. Грусть? Да, точно терпкая аура грусти веяла от аслау.

Вы чем-то расстроены, господин Неджи? — Хельга всдернула бровь, не понимая, как у неё получается быть детектором чужих эмоций.Увы, я впервые в жизни грущу, потому что с первого взгляда оценил вас правильно. У каждого в этом мире есть цена, и цена вашей консультации: особняк, инструменты и три сотни серебряных крон, — а на самом деле грустью смотрел на целительницу приминая в руках кожаный кошелек.Нет, это не моя цена. Это цена жизни мальчика, что косвенно пострадал по вашей вине и цена прямых ног в вашей дочери. Со шрамами вряд ли что-то удастся сделать, но неправильно сросшийся перелом, а также длину ног, думаю, я в силах исправить.

На Гилиота,сейчас было жалко смотреть. Он неправильно истолковал слова целительницы, упрекнул её в меркантильности и жадности, а через секунду во второй раз пожалел о том, что сказал. Успокаивать его, мол всё хорошо, со всеми бывает, Хельга не собиралась. Пусть почаще вспоминает собственные слова в те минуты, когда находится наедине с самим собой. Пусть сам себя упрекает за них, ведь для честного человека совесть это лучший судья. И Хельга не сомневалась — у господина Гелиота Неджи она имелась.

На этом консультация окончена, — Хельга мило улыбнулась своей новой пациентке и потянула за хромированную рукоятку двери. — Ах да, в особняке, помимо вашей дочери будет еще два пациента: мистер Максимилиан Уокер и офицер его величества сэр Альберт Кроу. Не волнуйтесь, мистер Уокер и сэр Альберт будут находиться изолировано от мадемуазель Неджи. На это надеюсь вам удастся утрясти все условия до шести часов вечера. Если не получится, то ничего страшного, просто наши договоренности будут считаться аннулированными. Но если у вас получится, то пожалуйста, пришлите за мной паромобиль по адресу Плашет-роуд 212. Это адрес мистера Уокера, — с этими словами целительница выскочила из дорогого автомобиля и лёгкой походкой победительницы направилась к остановке локобаса, что скользя по рельсам, проложенным в мостовой удивительно образом напоминал уютные питерские трамвайчики.