Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 35 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

И в Китеже и в землях Скив знали эту троицу. Одни произносили их имена с придыханием, другие с благоговейным трепетом. Они были похожи и непохожи одновременно. Они были братьями, но родственниками по крови не не являлись. Илья Муромский в народе прозваный Хмельным, Добрыня Никиты-Косолапого сын и Алексей Папович с восточной заставы.

Каждую седьмицу, Илья на этой тренировочной поляне созывал совет десятников сотников и тысячников.

— Ты задержал пропойцу у трактира дядьки Соловья? — спрашивал воевода Илья у десятника городской стражи Сома.

— Я, — выпятив широкую грудь ответил тот.

Илья, один из троих кого остальные непререкаемо чтили за вожака. Если бы не его вторая супруга и пожар в Сером доме, пожалуй и старший сын Святозар через годик-другой встал бы рядом с отцом в Дикой сотне.

Вот только Сом был выше его на целую голову, шире в плечах, да и крепче всех что сейчас топтали траву на этой опушке. Ну кроме Добрыни Никитьевича из рода Хозяев леса, с ним он был вровень. Ему, сроднику Бурого медведя, и положено плечами подпирать небосвод.

— А зачем руку сломал? Знаешь ли ты, что семья его без кормильца, на месяц осталась? — грозно спросил воевода.

— Не специально я, я легонько только… — неуверенно начал отпираться Сом. Щеки его начали заливаться краской.

— Сломал, росомаха, сломал, — в звериных глазах волка вспыхнул мальчишеский азарт, он ударил десятника.

Тот устоял. Мало кто мог устоять после прямого удара Ильи.

Воевода на секунду смутился и ударил его еще сильнее. Но Сом стоял, не шелохнувшись, словно молодой дубок, стиснув зубы терпел. Илья отошел в сторону и теперь уже с нескрываемым интересом смотрел на деревенского детину из Звериного полесья. Давно не видел он такой стойкости и силы.

— Десятник, ты хоть посопротивляйся для виду. Попробуй ударить в ответ что ли, — усмехнулся Илья и пригладил короткую серую бороду. В его взгляде читалось теперь любопытство.

— А что и ударить можно? — угрюмо переспросил Сом.

— Муромский, — смеясь обратился к Илье тот что был моложе всех в их троице, за чьей спиной виднелись гарды четырех сабель. — А не поторопился ли ты, приставив его десятником?

Позади широкоплечего росомахи послышался смех остальных.

— Ударь, — брызнул смехом десятник Зубоскал Кузьмич из рода Лисиц, у которого, несмотря на имя, зубов осталось по пальцам сосчитать. — Илья Никитич стоять столбом не станет.

— Если ударишь меня раз, сегодня дома ночевать будешь, а не в карауле! — Илья похоже не шутил.

Сом до хруста в суставах сжал кулаки, встал стойку кулачного боя, которую выучил на далее месяца назад, и двинулся на волка. Илья тоже приготовился. Размах, удар — кулак впечатался в землю пролетев мимо груди Ильи. Сом не ожидал такой ловкости, направил удаль всю свою молодецкую в удар и теперь упал на землю, наглотавшись пыли.

— Что разлегся, увалень? — подтрунивал воевода. — Алешка, этот говоришь уделал тебя в «Князь горы» на Иван Купалу?

— Дык я ж в полсилы, одной рукой можно сказать. Играючи. Чтоб у девицы жениха не покалечить да не отвадить, — осклабился Алексей и выплюнул травинку изо рта, было видно слова старшего воеводы задели его самолюбие.

Сом знал историю каждого из богатырей, но и подумать не мог что вызволяя любимую Асю в потешном бою остановил самого Алешу Паповича.