Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 107 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Примерно две недели назад произошло немыслимое: подражателю удалось восхитить мэтра. Некто из безымянных последователей смог похитить Сьюзан Эверфорт, дочь Илона Эверфорта — магната-судостроителя, который «пал» настолько, что женился на фаширазской принцессе и поставил материальную выгоду выше чистоты крови.

В то утро Роб Вейс ликовал и решил не отставать от последователя, избрав не менее статусную жертву. Все пошло не так как ожидалось. В черном парокаре не оказалось Дианы Нейджи. Более того, он сам едва не попал в лапы Тайной канцелярии и скрылся лишь благодаря Гунту, оставив себе на память ожоги, шрамы от которых останутся до гробовой доски.

Но, кроме ужасных ран, в тот вечер Роб приобрел нечто большее: он получил достойную цель — жертву, что оставила его в дураках. И теперь Диана Сьюзен Аберфорт Нейджи была единственной, чей вкус крови он попробует сам, а не скормит Гунту, а ее чучело украсит замок Нокс, после того, как удастся их предприятие.

— Я наигрался, Каин. Ты победил, — бесцветно произнес Роб, заставив импульсивного мага заскрипеть зубами.

— Нокс, у тебя еще есть шанс победить, — седовласый кудесник негодовал над меланхоличным настроением молодого герцога.

— Каин, оставь его. Он опять думает о той грязнокровке, — хихикнул тифлинг и на это отреагировал гомункул Нокса, подскочив и зарычав что-то нечленораздельное в сторону сэра Рокбелл.

— Надоело это заточение. Никаких опытов и экспериментов, только это недоразумение, — от досады герцог Вейс, не вставая с кресла, оттолкнул находившуюся в бреду, но скованную паралитическим газом голую девочку, что последние дни служила ему игрушкой.

Голос алхимика, приглушенный маской, почти не выдавал интонаций, но опальные лорды понимающе закивали головами. Лишь изредко, ночью, и то по вескому поводу, они могли покидать грот и роскошь, что окружала их, мало смягчала этот факт. Однако, и ищейки Августа Крайтона, начальника Тайной канцелярии, не спали, разыскивая логово бунтарей, что силой, серебром, алхимией и магией распалили костер людского негодования, из которого раздули пожар революции. Как не прискорбно им было признавать — чтобы таскать из огня каштаны, нужна челядь.

— Алукард, я наигрался с девчонкой, — герцог Вейс сдвинул маску, под которой таилось немыслимое уродство: губы алхимика были сожжены чем-то едким, в щеках зияли дыры, а эмаль зубов почернела, словно печной уголь. Не обращая внимание на морщившихся от его уродста компаньенов, Агастос облизнул пипетку, которой собирал пот со лба девочки и заключил. — Посредственность, кошмары у нее банальны. Разум цел, так что тебе сгодится. Слух вернется через минут шесть, а зрение через четверть часа, поторопись с решением. Можешь забирать.

Алхимик указал на девочку, которую «отпускало». Воздействие парализующего вещества спадало, позволяя разжать скованные судорогой пальцы, и та прятала наготу ладошками, беззвучно плача. Однако, возвращался только контроль над телом. Побелевшие зрачки и сукровица на ушах говорили о том, что слух и зрение пока ей недоступны.

— Она точно не бросится на меня, или не упадет в припадке как та… — тифлинг с недоверием смерил девчонку взглядом. И наконец что то решив, осклабился в белоснежной улыбке. — Хотя какая разница, правда⁉