Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 100 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Когда после дремучих лесов Скив, Хельга увидела дом иллюзиониста Фалько, у нее захватило дух. Двухэтажное здание с роскошной тонкой отделкой затмило по своей красоте, даже коттедж её отчима-депутата из земного мира. Но после нескольких ночей в усадьбе Дартшир с фонтаном и конюшней, коттедж Томаса выглядел скромно, если не сказать неказисто.

Целительница положила руку на дверной молоток и с какой-то легкостью в душе ударила несколько раз. Наконец-то она выполнит просьбу данную Томасу, и на эту затею было не жалко истратить последнюю заначку грибов Пересмысла.

После операции проведенной на артерии, рассечение сросшихся пальцев казалось едва ли не детской забавой. Больше времени ушло на ушивание кожи, нежели на оперативное вмешательство. Операция заняла чуть больше получаса, и оставив спящую Марту на попечение Фалько, Хельга откланялась. Сегодня ее внимания требовали и другие пациенты.

До того момента как в усадьбу Дартшир приехал Гелиот, девушка уже успела уделить Максимилиану полтора часа. Откровенно говоря, то, что она делала не относилось к медицине никаким боком, однако,она видела и даже чувствовала, как ее манипуляции отражались на ауре мальчика и на сетке его энергетических потоков, истончившихся и усохших от инфекции и температуры. Всё также используя спиртовой компресс, Хельга по наитию делала пассы руками и мало-помалу, нездоровый бордово-коричневый цвет его ауры светлел.

Появившиеся умение ощущать чужую ауру и видеть тонкое кружево непонятных нитей Хельга не могла объяснить с научной точки зрения. Но при должном сосредоточении, она чувствовала ауру и, более того, по ней могла опознать эмоции, даже если человек пытался их скрыть. С каждой попыткой это давалось все легче, нити жизни в организме пациентов проявлялись более охотно, но практики и знаний катастрофически не хватало.

Однако, процесс манипуляции с аурой и сеткой жизненных потоков серьёзно выматывал, и в гостиный зал Хельга спустилась изрядно утомившейся и очень голодной. Гелиот чувствовал себя виноватым, она видела, как в его бело-зеленой ауре намешаны голубые оттенки стыда и чувства вины.

То что что голубые оттенки являются ничем иным как эманациями стыда и вины Хельга не знала, она это чувствовала. Вообще, все эти цветовые описания эмоций — это лишь условность, ведь как можно нарисовать красками голоса птиц, или же, объяснить слепому от рождения какого цвета закат?

Разговор был долгим и обстоятельным. Видя пассивность Гелиота, Хельга взяла инициативу в свои руки, так же взяв с него обещание, никому и никогда не говорить об услышанном, начала свой рассказ. Без утайки и с самого начала, едва ли не с детства до того дня когда зашла в лавку господина Герберта.

Между делом, целительница спросила про воду в тазу, которую просила Гелиота сохранить для нее. Тот развел руками: воду выплеснула служанка еще до того, как он направился к ней с графином в руках. Целительница с силой ударила по столу и позволила себе грязно выругаться. Конечно, мистер Неджи ни в чём не виноват, это она, пройдоха, бросила таз с сильнейшим реагентом, а поэтому и винить можно лишь себя.

А дальше закрутилось. Утро следующего дня Хельга провела на заводе, где наблюдалась удивительная картина: солидный и уважаемый дворф, член гильдии Часовщиков, господин Герберт, оседлав толстую трубу, пытался удержаться на ней. Труба, являвшаяся кожухом вибромотора, в свою очередь, силилась скинуть упертого дворфа, и иногда ей это удавалось. К исходу третьего часа, Хельга смилостивилась над ремесленником и, взяв с него обещание завтра повторить сегодняшний эксперимент, отпустила восвояси.