Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 94 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Неизвестно чем привлек её этот странный человек, но картина твердо запала в память. Зеваки рассматривали картины и эскизы, а некоторые, более смелые, трогали кожу женщины. Она же иногда вставала и кружилась, предлагаю внимательнее рассмотреть татуировки у себя на спине, животе и плечах, при этом призывала всех желающих украсить свое тело таким же вот витиеватым рисунком.

Художница по телу вроде как обмахивала лицо прозрачным веером, делая изящные и завораживающие движения и привлекая внимание проходившей публики. Когда Хельга рассмотрела веер внимательно, это оказался вовсе не веер, а иглы для набивки рисунков на коже.

— У нас тату сейчас в моде, – вспомнила вдруг она. – Молодежь увлекается. Я и сама хотела.

— Я не работаю по шаблонам, шулам, я творю каждый раз новый рисунок, – вдруг заговорила женщина с южным акцентом, взглянув на розовые волосы целительницы.

— Я знаю значение этого слова, южанка, – Хельга прищурила глаза, услышав оркское “ведьма”. Кончики розовых волос начали приобретать лиловый колер.

— Хорошо, тогда шулам приготовит мазь и присмотрит чтобы рисунки на теле господ не загнили, – кивнула южанка с уважением в голосе.

— Они не господа для меня, – ответила девушка и волосы её стали из розовых лиловыми.

— В Фаширазе, каждый мужчина для женщины господин, – пояснила татуировщица.

— Мы не в Фаширазе.

Но ее слова к Хельге были преисполнены уважение. Наверняка слово “ведьма” имеет разный оттенок в языках южан, догадалась Хельга. Татуировщица внимательно осмотрела Храбра и Лана.

— Для каждого рисунок подбираю свой. И никогда не повторяюсь. Чем красочнее картинка, тем дороже цена. Краски из чернил осьминога, крови камня с Бронзовых островов и пятой эссенции стоят дорого. Ну как, есть смелость и деньги?

Татуировщица улыбнулась подкупающей белоснежной улыбкой.

— Ну что, дружище, – толкнул локтем Лана Храбр. – Ты мужик, или сявочка с косичками?

Лан, как это полагается купился на провокацию друга и направился к шатру с желтыми и голубыми полосками первым.

— Тогда мне цветную, в ладонь величиной и самую лучшую. – потребовал он звякнув мошной с деньгами.

— Что желает изобразить господин? – художница по живой коже не повела взглядом от звона монет.

— Символ эм-м-м… – парень замялся, – богатства? – Лан был готов на все, но что конкретно хотел, не знал.

— Трехцветный карп.

— Карп?

— Символ богатства. Вивена, – позвала художница.

Из шатра показалась девушка, на вид не более восемнадцати лет, худощавая и с глазами миндалевидной формы и посмотрев на Лана, спросила тоненьким голоском:

— Где господин хочет делать татуировку?

— Да вот хоть тут, – ответил ей гончар и задрав штанину по колено, поставил ногу на низенький табурет. Потом добавил. – Да не сильно большую.

Храбр снял с себя рубаху, поигрывая мышцами и с издевкой сказал:

— А мне не цветную на все плечо, побольше.

Татуировщица провела по его спине Храбра ладонью.

— Красивое тело, сильное, люблю с таким работать, – усмехнулась она, заметив как ревниво глянула на неё Хельга. – Вашей девушке понравится моя работа.

Мастерицы приступили наносить контур, а затем и набивать на коже рисунки с помощью небольших молоточков и игл с цветными чернилами. Лан поскуливал как побитая собака, вздрагивая всем своим худосочным телом. Храбр, лишь скалил зубы пряча за улыбкой гримасу боли.