Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 45 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Ночи на пролет Хэдвига качала сорванцов на руках. Помогали ей и Ася, и Ольга.

Когда прошли пара недель и пришло время, по обычаю гномов, дать детям имена, Хедвига и Аин попросили Ольгу оказать им честь и наречь сыновей. Ведь именно юная целительница спасла жизни их и их матери и защитила от расправы.

— Вот никогда не думала, что стану крёстной и нянькой у гномов, – рассуждала Ольга.

Имена малышам она дала необычные для этого мира и вполне распространенные в том, из которого она попала сюда – Ялин и Лой из рода Аина.

Гончар Лан серьезно увлекся самогоноварением. Парень оказался не только начитан, но и хваток в делах выгоды. Забросил свои поделки и чашки из глины и принялся экспериментировать со спиртом. Сначала гнал его понемногу, в убыток себе. Добавлял в разные ингредиенты и составлял рецепты. Ведун Пересмысл советовал парню лечебные сборы трав и ягод. Лан записывал за ним и потом уединялся в гончарной мастерской с самогонным аппаратом.

Так появился целый ассортимент лечебных настоек, духов, притирок. И теперь Лан задумал поехать на праздник в Китеж и продавать там не посуду, которая приносила мало прибыли, а настойки и сам самогон. Даже не поленился слепить целую партию глиняных кувшинов для "продукта".

Как говорил отчим Ольги, бизнесмен и депутат Валерий Петрович Сидоров: "Чтобы продать – вложись!» И в этом случае требовались значительные вложения на покупку бочек, небольших бочонков и кадок.

Вспомнила Ольга и то, как начинал ее отчим строить свою «денежную империю», брал займы, на свой страх и риск, в счет дальнейшей прибыли. А выгода от продажи спирта без сомнения была. Девушка и сама являлась инициатором этого предприятия. Где взять в займы? Самый богатый оборотень во всем Зверином полесье – это, конечно, староста Зоран. Тут главное привести весомые доводы.

Рассчитав время, которое потребуется на закупку сырья, на изготовление партии товара, на заказ бондарю, товарищи немедленно отправились навестить богатую, высокую избу Зорана Горыныча.

Староста поначалу встретил ходоков-просителей не очень ласково. Время близилось к обеду, и его жена уже суетилась у печи и избу покинули последние просители и работники. Когда в избу без стука и церемоний вошла Хельга и Лан, староста устало сидел на лавке у открытого окна. Увидев незваных гостей, он потупил взгляд и как-то отчаянно вздохнув спросил:

— Что снова задумала, Хельга? Или мало тебе того, что из-за тебя ввязались мы всей деревней в гномьи семейные дрязги?

Девушка прошла в горницу и улыбнулась.

— Да, и что? Разве ты с этого и выгоды не поимел никакой? Знаю я, ко мне люди ходят, многие рассказывают. Метал-то теперь для деревни подешевел.

Зоран задумался ненадолго, похмурился и потом, как бы нехотя пригласил:

— Проходите, раз пришли.

Лан и Хельга уселись на лавку. Гончар, по привычке, стал осматривать посуду, стоявшую рядком на резных полках.

Изба у старосты хорошая, подметила Ольга. Высокая, в два этажа. С резными наличниками и ставнями. Печь большая, широкая, выложенная из ровного белого камня, украшенная цветными плитками из белой глины, раскрашенными изображениями необычных птиц. Да на такой печи могла поместиться вся семья старосты и гости придачу. Подивилась Ольга и тому из каких толстых бревен были сложены эти хоромы. Деревья в срубе в три обхвата не меньше. Да в частоколе и то бревна поскромнее. В углу у печи сидела одна из дочерей старосты и чистила вареные яйца на крошево с каким-то местным квасом.