Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 31 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

То, что получилось, налили в красивую кружку, сработанную гончаром. Первый спирт, теперь не придётся мыть раны сладкой медовой брагой, на которую слетаются все мухи. В мастерскую влетел полупьяный Сом. Глаза у него были красными от слез, а лицо перекошено от злобы.

— Ты, жаба, все хвостом-то крутишь! – гаркнул он на Ольгу и, сжал кулаки, встал над ней.

Ольга даже бровью не повела.

— У жабы нет хвоста, – подметил неудачно Лан.

Сом схватил его за плечо и сдернул с лавки. Тот упал на пол мастерской и разлил самогон.

— Стоять… – рыкнула на Сома Ольга. – Вышел отсюда, и потом зашел как надо: со стуком и вытерев ноги.

Ее лицо в одно мгновение преобразилось от гнева. Стало жестким, мрачным. Розовые волосы сами собой потемнели и сделались фиолетовыми, в глазах промелькнула голубая искорка.

Сом уставился на Ольгу, онемел, а его хмельной взор стал рассеиваться. Здоровенный детина испугался миниатюрной девушки, но отступать не думал.

— Как ты смеешь заявляться сюда и что-то требовать? – Ольга приподняла одну бровь и надменно посмотрела на разбушевавшегося оборотня. Надо же, откуда только в ней взялось столько смелости? Ведь Сом мог прихлопнуть ее только одним неловким движением.

Лан поднялся на ноги и попытался здоровяка успокоить уговорами:

— Давайте поговорим и решим все спокойно.

— Пшел вон, дрищ! – отмахнулся от гончара Сом. – Все из-за тебя, из-за тебя отец Асю из дома выгнал! – завыл он и покраснел.

Лан кажется не понимал, о чем идет речь, и повел плечами.

— Лучше было бы, если б Боровик Асю колотил? Поживет у меня немного! За напрасные наговоры можно и жизни лишиться! – “Вот это сказала, да за такое Сом мне голову самой оторвет!”

Сом теперь наоборот побелел, а потом присел на лавку и обхватил голову руками.

— Ведь это все не я, мой отец задумал и дядя. Все пилили меня: “Хельга девка справная, толковая, в женихи набивайся. Нам лекарь в деревню собственный нужен. А я-то что, отца ослушаюсь… Так он же меня оглоблей… А Ася, она же ревнует… А ты…”

— О-о-о, как все сложно! – вздохнула Ольга и, облокотившись и дощатую стену сарая, сложила руки на груди. – Не переживай, ничего ей не будет. Лан, подай-ка кружку. У него раны сердешные, а их нужно срочно простерилизовать, – произнесла Ольга и сунула красивую посудину в руки Сома. Сом поднес кружку, наполненную едва ли на треть самогоном к лицу и тут же едва не бросил, скривившись от терпкого запаха спирта.

— До дна! – произнесла тост Ольга и вернула кружку к лицу Сома. – Выдохни и залпом.

Сом снова посмотрел на Хельгу, но уже как-то жалостно. А затем опрокинул в себя содержимое и громко стукнул кружкой по столу, отчего остальная посуда слегка звякнула.

— Это зелье вроде как вино, но намного крепче! – пояснила Хельга.

— Что за дрянь, глаза выворачивает! – ругался Сом, вытирая проступившие слезы. – Ведьма ты! Что это?

— А я, может и есть ведьма, а это – мертвая вода! – усмехнулась на парней Ольга.

— Ты врешь, это бабкины сказки, – не совсем членораздельно проговорил уже засыпающий Сом.

Однако Лан посмотрел на неё с любопытством, если даже не с подозрением.

— Ты хозяйка Мертвой воды? – спросил Сом, осматриваясь мутнеющим взглядом.

— А ты еще сомневаешься? – подыграла Хельга. – Любое лекарство горькое, но действенное. А у тебя тут болит. – Она прикоснулась к его груди, в которой мерно бухало сердце.