Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 109 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Протащив клетку через половину города и дав всласть натешиться над схваченной ими, служители совета десяти, благополучно доставили ее к месту казни на “Кровавую площадь”. Это место и действительно пропиталась кровью убиенных во время казней жертв. Посреди тесной и какой-то слишком не нарядной площади в специальной жаровне развели огонь пожарче и в огромном котле зловеще шипело масло. Запах гари и смолы въедался в нос.

Так жалко Хельга не выглядела никогда: грязная, оплеванная, побитая камнями и тухлыми фруктами. Неужели она это заслужила? Ее вытолкали в том числе и пинками из клетки и затащили на колоченный для большей зрелищности помост у котла. К самому котлу с вели широкие ступени, для удобства палачей лестница и мостик, словно на вышке бассейна. Вот только купаться нужно было в масле!

Палачи с совершенно спокойными лицами ждали ее. Для них казнь – это лишь работа, совершенно такая же, как, например, для кузнеца Храбра стучать молотком по железу. Притом они совсем не скрывали своих лиц под колпаками, как девушка видела в фильмах.

— Пошли, – сказал старший по возрасту и как поняла Хельга, по статусу душегуб.

Хельга нервно сглотнула. Перед глазами все поплыло и ноги начали подкашиваться.

— Не задерживай, – проворчал палач. – Сама не пойдешь за волосы поволоку!

Хельга сделала первый нерешительный шаг к эшафоту.

— А суд будет? – спросила она.

— Был уже.

— Как?

Вдалеке в той стороне, где, находился Серый дом, Хельга заметила серые облака дыма.

— Что случилось? – спросила она у палача.

— Серый дом сгорел дотла, чумное место! – сплюнул брезгливо палач. – И люди сгорели и, говорят, сын воеводы там был.

— Значит Святозар… – Хельга потеряла дар речи, поняв, что все её мучения оказались напрасными. Неужели мальчик, которого она так хотела спасти…

Слезы застили глаза. Она сделала еще несколько несмелых шагов и затормозила. Палач сильно сжал ее предплечье и потащил к эшафоту силой. Там ее ждал тот старик с сизым носом. Толпа быстро заполнила площадь и теперь ждала, и жаждала криков и мольбы. И многим из этих людей и нелюдей было плевать, на то, кого казнила сейчас на площади, им хотелось жестокого зрелища.

Но тут народ как-то подозрительно притих и устремил свои взоры в сторону одной из улочек, ведущих к площади Алых костров. Потом раздались крики “поберегись” и на площадь давя и заставляя расступаться остальных влетела стадо двурогих носорогов с покрытых красными плотными панцирями. Начались паника и давка.

Огромные звери с покрасневшими белками глаз свирепо поддевали на рога и топтали всех, кто встречался им на пути. Стадо гигантов быстро промчалось до самого эшафота и один из носорогов налетел и опрокинул на себя и часть старейшин котел с кипящим маслом. Масло разлилось по мостовой и потекло шипящим ручьем дальше, обжигая всех, кто в этот момент стоял неподалеку. Крики от ужаса и страданий наводнили Кровавую площадь. Но это были крики не приговоренной Хельги, а попавших в масло старейшин и людей. Староста, приговоривший целительницу к смерти, схватился за покрывается кровавыми лицо и дико завопил.

Обваренный носорог яростно принялся топтать корчившихся в муках старост и разбрасывать их, словно мешки, разворочал балки, на которых крепился эшафот, от чего Хельга кубарем скатилась на мостовую вместе с матерящимся палачом, разбила в кровь губу и бровь о отполированную тысячами горожан мостовую. Кто-то небрежно поднял ее оттащил в сторону одной из улочек и поставил на ноги. Девушка подняла голову и увидела перед собой проигравшего ей спор орка Батара сына Бадмы из клана Арвай.