Книга Алхимик из Леоса, страница 31 – Елена Баукина

Алхимик улыбнулся. Его улыбка обычно действовала на людей как лечебный бальзам.

— Все мы равны в своём праве обладать душой и обладаем ею, — немного поразмыслив, ответил юноша. — Но представь, не все умеем правильно ею распорядиться. Есть и те, кто отдают душу на откуп злым силам за какие-то алчные дела. Или душа, под воздействием колдовства, попадает под власть зла. Если своя душа — потёмки, то чужая душа — это вообще другой маленький мир!

Заскучавшая Анна давно не слушала учителя. Она зевала и рассматривала роспись на сводчатом потолке. Артур, как зачарованный, уставился на склянку чернил и хлопнул в ладоши. Склянка задрожала, заискрилась и, звякнув, метнулась в воздух над столом.

— Артур! — крикнул встревоженный мастер алхимии. Склянка сделала кульбит, вытряхнув комочки чернил на ковёр.

— Лови их! — закричал Мишель и бросился на колени, — Они всё перекрасят!

Чернила забегали по ковру, оставляя следы клякс. Горознай прыгал с места на место, как шуганый заяц, широко растопырив тонкие пальцы, ловил комочки и засовывал их в склянку. Сандрин бегала следом за учителем и старалась схватить хотя бы один комочек. Анна запрыгнула на стул и завизжала. Артуру все это казалось забавным, он тоже «помогал» ловить комочки, при этом истошно смеялся и притопывал ногами. Вскоре комочки все попали в склянку, но один всё же оказался в руках шустрого Артура.

— Смотрите! — пропищал мальчишка, привлекая внимание.

Мишель отчаянно бросился к нему, размахивая руками, но опоздал. Артур раздавил комочек, и чернила брызнули в стороны, окрашивая лица детей и учителя в разные цвета. Иногда уроки мастера Мишеля Горозная заканчивались неожиданно…

Дети графа Эдварда сидели по уши в мыльной пене, пускали пузыри и брызгались водой из деревянных лоханей. В ванной комнате замка Кордейн раздавались детский смех и голоса. Дети уже третий час отмывали лица от волшебных чернил. Служанка Габриэлла, переваливаясь как гусыня, вытянув свой длинный нос, без конца бегала за водой на кухню. Сандрин и Артуру надоело мытье лиц. Мыло летало под потолком и не хотело даваться бегавшей за ним следом няне Мирабель в руки. Пузыри пролетали над её чепцом, лопались, брызгая мыльной влагой в лицо. Мирабель тёрла глаза и чуть не плакала от досады.

— Эти чернила не отмываются! — сетовала няня, — Столько мыла извели — неделю можно мыться. Ох уж этот алхимик и его штучки. Нелюдь бестолковый!

— Зато это весело, — радовался Артур, обрызгая на няню водой.

Чернила бегали по коже Сандрин и Артура, рисовали разные забавные рожицы и никак не хотели растворяться в воде. Уставшая от пустых трудов няня Мирабель села на лавку и горестно запричитала.

— Ох, если узнает граф Эдвард, ох, если чернила совсем не отмоются!

— Хватит, — раздражено прервала её причитания Сандрин. — Мишелю Горознаю больше нас досталось, у него всё лицо полностью в чернилах!

— Ага, и чернила такие физиономии рисуют, что слуги перепугались, а няня Мирабель упала в обморок, словно мышь увидела в амбаре, — непонятно чему, радовался Артур.

Дверь в комнату приоткрылась и в неё вошла весьма довольная собой Анна. На её коже не было не единого чернильного пятнышка. Следом за ней в дверь проник огромный рыжий кот Плюш с наглой и одновременно грустной мордой. Кот осмотрелся по сторонам и, заметив Сандрин, пропищал: «Мяу!»