Книга Алхимик из Леоса, страница 211 – Елена Баукина

— Сильнее, что-то не заметно! — проворчала Мэг.

Садрин поднялась на ноги с пола и стала стучать по невидимой преграде кулаками. Она доберётся до этого волшебника живой или мёртвой. Спустит с него шкуру. Ну или хотя бы штаны. Себастьян смотрел на её с ухмылкой опираясь локтем на крышку саркофага Артура.

— Я никогда не стану вам служить. Никогда… — прошипела Ласточка.

— Тебе некуда деваться, как миленькая будешь, — посмеялся на неё чернокнижник, — Надо же быть такой упёртой? Ты, надоела мне. Вернёмся обратно, Фариз.

— Да, пожалуй, — согласился некромант, наблюдая всё это время с интересом попытки Ласточки добраться до Себастьяна Рамерсета.

— Не хотите упрятать меня в хрустальный гроб, к родственникам поближе? — съязвила Саднрин.

— Успею, — ответил так же язвительно Себастьян. — Теперь герцог мечтает с тобой побеседовать по душам о своих чувствах. Если конечно у него душа есть и чувства. Мэг, посади девчонку в кресло, ты стала рассеянной. Что с тобой вообще твориться?

Мэгги вздрогнула, и помотала головой вытряхивая из головы какие-то мысли, грубо схватила Сандрин за руку и получила каблуком по коленке.

— Вот тебе, ведьма!

— Я тебя проучу! — прошипела на неё чародейка. — Сядь! — приказала Мэг, снова толкнув девицу в ожившее кресло: на этот раз мебелина стиснула Ласточку в своих объятьях гораздо крепче.

Они все вернулись в каминную залу тем же способом, как и покинули её.

Каминная зала к, их появлению, тоже изменилась. На громоздком столе из дуба появилась белоснежная скатерть и большие букеты цветов в фарфоровых вазах. К столу слуги подали вино, сыр, фрукты, сливки, масло, свежеиспечённый хлеб. Волшебники и лорды приступили к трапезе. Фариз Корно поглаживал жиденькую бородёнку, Нико уплетал хлебец, Себастьян нацепил ласковую и от этого неестественную улыбку. Маркиз Харт рассказывал жуткую историю Нико Кукольнику.

— Вы проголодались, моя деточка? — обратился Себастьян к пленнице.

Сандрин не переставала сопротивляться креслу.

— Нет? — отрезала его вежливый тон Ласточка. Перед глазами стояли бледные лица брата и сестры. Почему их не пробудили? Почему они не интересовали этих волшебников? Например, Анну припугнуть и уговорить гораздо легче чем её, а Артур вытворял такое с помощью волшебства, что ей о подобном только приходилось мечтать. Что-то здесь точно не так…

— А у меня аппетит зверский, миледи, — принялся за гуся герцог Радвир, — Не хотите служить мне волшебницей — послужите иначе.

Юная леди вздрогнула и ощутила озноб.

— Иначе…? Как именно? — Сандрин попыталась выскользнуть из объятий кресла, сдвинувшись к низу. Но кресло вцепилось в неё мёртвой хваткой.

— Мне нужны сильные наследники и ты мне их подаришь. Вернее, родишь.

— Что? — Ласточка снова сделала рывок из кресла, надеясь вырваться на свободу, но кресло опять обмануть не удалось.

— Ты теперь моя.

Сандрин передёрнуло от омерзения:

— Нет, не твоя!

— Мудрое решение, — подержал герцога Фариз Корно, — Потомки девицы Кордейн будут не менее сильны в магии — такие сыновья вам не помешают, Радвир.

— Герцог достойный мужчина, — издевался Себастьян, налегая на сладкий виноград. — Фариз, где там мой десерт?

— Вы о мэтре Горознае? Скоро подадут! — ответил ему некромант.

«Десерт!» — с опаской подметила про себя юная леди. Где-то в области живота образовался болезненный ком.