Книга Алхимик из Леоса, страница 204 – Елена Баукина

Комиссар Робин удивился вопросу Великого магистра. Видать он настолько увяз в политических играх при дворе, что забывал законы мастерства магии.

— Убийцы действовали в час петуха.

«Часом петуха» волшебники окрестили время перед рассветом, когда луна пропадала с небес, а солнце ещё только начинало всходить. В это время волшебник уязвим как человек, так как Сила притухает, а иногда и сходит на нет. Именно в этот время магов чаще всего настигала смерть или враг.

— Большинство мастеров спали в своих домах и башнях, сняв на ночь волшебные амулеты медальоны и артефакты. Спящим волшебные амулеты ни к чему, — докладывал комиссар.

— Люди-люди. Нелюди это… — сочувствовал Великий магистр убиенным волшебникам.

— Мы тоже люди, Великий. И все же, о детях… — пытался сменить тему Робин.

— Если вы хотите признаться, что согрешили, прижив сына с ведьмой, не трудитесь, мне всё известно. Целомудрие не ваша стезя. Знаем мы, чем вы там по ночам занимаетесь! — снова не дал договорить Лютер и снова положил нежную руку на плечо комиссару.

Комиссар попытался возразить:

— Нет я…

— Не корите себя, мой милый друг, устоять перед женщиной, да ещё если она такая ведьма, вам комиссар, даже при всём вашем хладнокровии, невозможно. Жаль терять вас. Такой сильный, красивый мужчина и маг, — Великий магистр взглянул на нахохлившегося на него и надувшего губы Монтесгира и добавил. — Хотя мне, честно говоря, всё равно. Слышишь, Монти? Мне всё равно!

Монти захлопал радостно ресницами и кокетливо посмотрел на Великого магистра.

Робин закашлялся:

— Я пока ещё в строю, Великий магистр, и пришёл к вам…

— О да, да раньше вы не жаловали меня своими визитами, инквизитор. Сторонились.

— Мне некого больше просить совета и содействия.

— Вот думаю, радоваться или повременить?

— И все же, я пришёл к вам с просьбой о заступничестве.

— Неужели инквизитору сильно прижали хвост?

Робин побагровел лицом:

— Дети Аделины оказались в самом центре вражеских позиций. Они могут погибнуть или попасть в руки чернокнижника Рамерсета. Мастер Горознай с ними, но он не справится один, не смотря на все несомненные таланты, — наконец добрался до главного Робин.

Взгляд Великого магистра сделался сердитым и удивлённым, но лицо благодушия не утратило. Лицо магистр держать умел мастерски.

— Ах, Мишель Горознай, такой свежий милый юноша, такой обворожительный… вот значит куда вы его засунули от меня подальше! Мы могли бы стать с ним очень близкими, милыми друзьями…

Монти снова надул губу и обиженно отвернулся от Лютера.

— Но Мишель предпочёл мне — науку, а я выбрал Монти. Далеко вы Горозная засунули, Робин, а теперь хотите достать обратно, не замаравшись. Мне известно всё и даже немного больше вашего… Шпионы-информаторы есть не только у вас, милый комиссар. Должность обязывает меня, следить даже за шпионами шпионов…Ваши драгоценные наследники Даира уже в руках чернокнижника Рамерсета. Они попали в плен вместе с мастером Горознаем. Разве вы не знали об этом? Зачем вы, Робин, делали всё наперекор, не посоветовавшись со мной? — Великий магистр сам убрал руку с плеча комиссара.

— Я желал блага, да видит почтенная Сцина, дать возможность нашему гению поработать над первым в истории алхимии эликсиром, исцеляющим одержимость, подальше от столичной суеты и злобных завистников… — Робин посмотрел на магистра и немного задумался, — Заодно, дал поручение косвенно присмотреть за наследниками Даира, испробовать метод преобразования магической энергии, радобыть древние свитки из библиотеки Аделины и, конечно, думал сберечь его умную, но буйную голову, — оправдывался инквизитор.