Книга Алхимик из Леоса, страница 199 – Елена Баукина

«Нет, не дождётесь, господа, моей гибели, — думал Мишель, — Не сейчас, ох не сейчас!». Он перебирал в своей голове все книги, свитки, формулы, чертежи замка, мысленно отыскивал входы, выходы и лазы. Он до сих пор не мог понять и даже вообразить, почему его управляющий сэр Томас Морак так и не прибыл к ним на выручку. Может он присоединился к предателям?! Нет этого не могло случиться…Отец столько ему добра сделал.

Мишель представил план замка. Замок Кордейн строился по чертежам двух военных архитекторов Профла и Роя. Строился не только для жизни, но и для войны.

Мишель перевернулся на бок. Дверь камеры открылась.

— Э-э-э ты, эльф, подъём. Поднимай свой тощий зад с лавки — позвал Громила.

— Что, куда? — выпал из забытья Мишель, — Куда, зачем?

— Вставай, сейчас узнаешь, — как-то подло улыбнулся Громила.

Мишель сел. Кандалы теперь казались ему неподъёмным грузом. Сделав усилие над собой, он встал на ноги с лавки.

«О, милостивая Сцина, неужели мне не удастся спасти детей Аделины?» — думал он про себя, с трудом передвигая ноги.

— Шевелись остроухий!

— Человек, у меня сил нет…

— А мне какое дело. Если не поторопишься, получишь по рёбрам. Если поторопишься, не получишь, — лицо у Громилы было подозрительно счастливым.

Железо до крови натёрло ноги Мишеля. Ещё немного и раны загниют от грязи. Ох сколько же здесь грязи и плесени. Горознай терпеть не мог грязь, терпеть не мог запах нечистот. В его длинных волосах вот-вот заведутся вши. И он станет похож на нищего бродягу, а не на сына достопочтенного барона. Раньше такое могло лишь присниться ему в кошмарном сне. Шёлковый платок, в который мастер всё время сморкался, превратился в безобразную грязную тряпицу. Мишель оторвал недурной кусок от края робы и где нигде обмотал кандалы, пытаясь уберечь кожу на ногах от железа. Теперь его в таком убогом виде тащат неизвестно куда. Возможно станут допрашивать, или даже пытать. Мишель относился к смерти философски. Он всегда знал, что жизнь его оборвётся раньше положенного. Скорую смерть предсказала ему собственная мать. Она прозвала его своим проклятьем. Наказанием за любовь к человеку.

Мэтр внимательно осматривался по сторонам, пытаясь понять и запомнить куда его вели. Страж, судя по всему, вёл его совсем не к выходу, а в сторону противоположную.

«Значит, пытать решили!» — Мишель нервно сглотнул: «Как можно приготовиться к пыткам? Как ему вынести всё это?».

Как и опасался мэтр, его препроводили именно в допросную и посадили там на лавку.

— Сиди тихо, не дрыгайся, — приказал Громила ослабшему от голода полуэльфу. — Час придёт твой палач, вот тогда глотку прочистишь!

Мишель нервно сглотнул. Он и ранее бывал в этом месте. Тогда Горознай попросту не обращал внимания на содержание этой комнаты. Теперь рассматривая инструмент палача, он приходил в безмолвный ужас: рядом с ним на стене висело множество кнутов и кнутиков — которыми кожу рассекали до самых костей — а в дальнем углу громоздилась вертикальная дыба, со множеством ремешков для крепления рук, ног и даже головы, рядом с очагом, на специальной кованной подставке, лежали в ряд металлические клейма и щипцы для удаления ногтей, зубов и других частей тела. Мишель дёрнулся из последних сил и привстал.

— Не надейся от меня сбежать, мэтр! — услышал он знакомый женский голос. Волшебница вошла в пыточную. Настроение, похоже, у неё было хорошим, так как она мило улыбнулась пленнику.