Онлайн книга «Алхимик из Леоса»
|
— Милейшая, сейчас я очень добр, поскольку у меня ночью родился сын. Советую признаться и покончить с этим глупым делом. Ну а поскольку я всё-таки очень добр, то сделаю вид, что не заметил вредительской волшбы по отношению к представителю законной власти, — проворчал Робин, облизывая облупившиеся губы. — Поздравляю, — прошипела ведьмочка, её взгляд остановился на человеческом черепе, что лежал на столе подле правой руки мага. — Твой отпрыск тебя погубит, как и ты погубил своего отца! Похоже, это была последняя капля и так крошечного терпения комиссара и инквизитора Робина Ищейки. Он криво усмехнулся и щёлкнул языком. Когда на устах «Превеликого инквизитора» и «Кровавого бича ведьм» появлялась кривая усмешка, волшебники, преступившие закон, обычно тряслись от страха, проклиная своё происхождение. Но эта косматая молодуха приехала в Леос недавно и видела его впервые в жизни. Сэр Робин встал и опёрся на столешницу обеими руками: — Хватит кобениться, отвечай по совести, если у тебя она есть! — Меня вынудили! — Так… Кто и зачем? — Вы, служители и прихлебатели Волшебного магистрата. Нам, ведьмам, маги житья не дают: отбираю хлеб, осуждают несправедливо во вредительствах. А мы тоже люди, нам жить как-то надо. Салоны магических услуг только магам разрешают открывать, мы, ведьмы, работаем из-под полы. Вот я и украла, и продавала; деньги нужны не только людям… — Так… Это была ложь, а я жду правды, — скучающим тоном произнёс комиссар. Ведьмочка вызывающе посмотрела на Робина. На её щеках блестели слёзы. Инквизитор продолжил допрос: — Если тебе нужны деньги, возьми в ратуше разрешение и работай честно! — словно подсказывал ей маг-инквизитор, не обращая теперь внимания на ведьмины слёзы и круглые колени. Таких и ещё более прекрасных колен он перевидал немало, немало и раздробил во время допросов с пристрастием. Но сегодня он всё же был действительно добр… Ведьма, поняв, что на инквизитора не действуют ни обольщение, ни жалостливые речи, вытерла слёзы. В допросной комнате запахло вереском и багульником. — Лицензия стоит денег, господин, которых у меня нет. Мне дочь надо кормить. Да, вы не ослышались, комиссар, у меня есть дочь и ей всего три года. Думаете, легко жить в бедности и особенно в презрении? Как только люди узнают, что я ведьма, начинают бояться и осуждать во всех своих несчастьях. Разве справедливо осуждать невиновную? Услышав о ведьмином ребёнке, инквизитор припрятал свою циничную ухмылку: — Где отец ребёнка? Почему он о нём не заботится? — Сгинул, демон знает куда! Чтоб его чума прибрала! — Так… Для волшебника, даже без особого таланта, честная работа найдётся всегда. Но только вам, ведьмам, подавай всё сразу и сейчас. Ведьма развела руками: — Лечить скотину или выводить фурункулы на чьей-нибудь заднице мне, ведьме, не доверяют! Да где вы видели ведьму, которую люди уважают и не боятся? Честная ведьма — даже звучит неприлично! — Видел и не раз. Говоришь, волшба никому не нужна? Фурункулы на заднице тоже надо уметь лечить, — подковырнул комиссар подозреваемую. — Сожалеешь о содеянном? — Шутишь! Я ещё чуму нашлю на этот гадкий город! — прорычала грозно ведьма, подпрыгнула, взметнулась под потолок допросной комнаты и кинула в инквизитора с писарем появившуюся в её пальцах тучу пчёл. — Будьте вы прокляты! |