Книга Алхимик из Леоса, страница 126 – Елена Баукина

Из портала появились ещё несколько крылатых тварей. Стрела Винни, попавшая в грудь одного из демонов, только рассердила его.

— Сандрин, быстрее-быстрее! — закричал в панике Мишель. Он подбежал к девушке, встал в боевую позицию, выхватив из кармашка алхимического пояса ещё один пузырёк, высыпал из него на ладонь несколько чёрных крупинок и, словно сеятель, бросил впереди себя.

— Винни, беги сюда, — крикнул Горознай.

Это оказались волшебные семена лесного вьюна. Медальон на груди алхимика засветился и зазвенел.

Как только появились первые ростки волшебных растений, Мишель присел и притронулся к земле пальцами. Вьюн пополз к порталу и стал опутывать выбирающихся из портала демонов. Демоны рвали вьюн зубами, но растение не сдавалось просто так. Винни подбежал к алхимику. Мишель зажмурился, сцепил зубы, медальон на его шее зазвенел сильнее:

— Вьюн погибает, семян у меня больше нет! — с надрывом в голосе крикнул мастер.

Садрин запаниковала:

— Как работают эти чернила?! — вслух задала Ласточка себе вопрос.

Юная графиня вспомнила, как на уроках учитель просто начинал четко и громко рассказывать разные истории, а чернила сами по себе рисовали то, что звучало в рассказах алхимика.

Сандрин посмотрела на схему магического круга и принялась описывать её вслух:

— Круг магический, большой, в нем три маленьких круга, расположенные симметрично, образуя треугольник, — чернильные комочки дрогнули и начали расползаться по земле, траве, среди ветоши листьев и россыпи камней. Чернила начертили нужные круги и замерли неподвижно.

— В трёх маленьких кругах указаны символы-пентакли, означающие землю, воздух и огонь. Стало быть, они станут охранным щитом и знамением светлой Силы.

После того как чернила расчертили всё, как на схеме, юная волшебница вступила в большой магический круг и, встав посередине, ощутила концентрацию сильного магического поля, камень в её пальцах засиял. Действие эликсира алхимика снова дало о себе знать. Реальность стала расплываться, исчезла поляна, деревья вокруг и замедленно атакующие демоны. Воздух заходил волнами, слух начинающей волшебницы притупился, казалось, она теперь находилась не на поляне, а на морском дне. Знаки, пентакли, круги стали светиться. Сандрин почувствовала, как магическая Сила сама-собой стала высвобождаться из неё, оставляя ощущение острого неприятного покалывания на коже. Тошнота подступила к горлу:

— Гоблин тебя забери, Мишель! — снова заругалась девушка вслух, позабыв о том, что учитель, скорее всего, прекрасно слышит её. — Чтоб у тебя рога выросли! Травить меня какой-то гадостью… Паршивец эдакий!

Тело пронзила резкая боль, словно в неё сверху ударила молния. Сандрин стиснула зубы, еле сдерживая крики. Боль отхлынула невидимой волной. Девушка снова дала волю эмоциям:

— Балбес остроухий, негодяй, чудище лесное… Чтоб тебя жуки загрызли! Что ты сделал со мной? — ругалась Ласточка, ощущая покалывание по всему телу.

Вволю выругавшись, Сандрин взяла свиток и, внимательно всматриваясь в формулы, концентрируя магическую Силу в запястьях, начала колдовать. Знаки вокруг стали светиться ещё сильнее, где-то вдалеке послышалось такое зычное и громкое рычание, что юная волшебница вздрогнула от страха. Белое свечение окружило её и становилось всё ярче. Перед глазами встала белая непроглядная стена.