Книга Алхимик из Леоса, страница 119 – Елена Баукина

Он отвел взгляд в сторону, отпустил её плечи и отошёл в сторону:

— Хотя кому я это говорю… Ты не веришь мне, — с грустью в голосе сказал полуэльф.

Речь эта произвела странное впечатление на Ласточку. Он словно чувствовал её мысли и сомнения. Словно понимал, о чём она думает.

— Я ничего не смыслю в цепях и нитях, но буду признательна вам за откровенность, учитель, — сказала Ласточка чуть дрогнувшим голосом.

Мишель махнул на неё рукой и подошёл к высокому бардовому шкафу с полками, заваленными множеством свитков, стоявшему справа от входа в башню. Каждый свиток перетянут тесьмой или лентой. Жёлтые, белые, красноватые, голубоватые… Из кожи телёнка, ягненка или даже василиска. Мишель, по-видимому, всё время перебирал свитки, пересматривал и перечитывал, поэтому без труда нашёл нужный: желтоватый, крепко смотанный и перевязанный шнурком красного цвета.

— Ты проведёшь первый в своей жизни магический обряд, Сандрин. Надеюсь, справишься. Если не справишься… — он замолчал на некоторое время и почесал в затылке.

Сандрин снова начали грызть сомнения по поводу своих магических возможностей.

— Что будет, если не справлюсь, мастер? — заволновалась девушка.

— Справишься! — твёрдо ответил учитель, оживился и подал ей в руку мягкий желтоватый пергамент. — Ты сильная, я верю в тебя!

Конечно, такие слова приятны были юной неопытной волшебнице, да и просто девушке, но звучали они скорее, как последняя надежда…

Им пора было отправляться в путь. Болтун и Винни наверняка ждали у их конюшни. Алхимик отдал Сандрин свой тёплый плащ, подбитый мехом оленя. Юная леди, сделалась невидимой, синяя дымка наполнила стены алхимической лаборатории. Мыши и пауки из зверинца, стоявшего в углу, нервно забегали по клеткам. Алхимик и юная волшебница вышли из башни Грёз и по скрытой садовыми кустами и деревьями тайной тропинке пошли вдоль восточной стены.

С наступлением дня погода разгулялась. Солнце в этот день, по-особому доброе и искристое, согревало воздух. В саду среди увядающей травы, жухлых цветов, коричневых и фиолетовых коробочек с семенами носились разноцветные мошки, не успевшие впасть в оцепенение на зиму, и мелкие птахи, разыскивающие семена. Птицы, собираясь в шумные стайки, перелетали с дерева на дерево и протяжно пищали. Мишель Горознай говорил своим ученикам, что так птицы тренируются перед долгим и сложным путём в тёплые края. Даже ласточки мелькали стайками: они раньше всех других птиц улетали на юг, будто исчезали в одно мгновение. Именно в это время лето окончательно заканчивалось…

Садовник Крис неподалеку сгребал рогатиной листья в кучи и вдыхал чистый прозрачный воздух. Сандрин шла впереди учителя по узкой светло-коричневой тропинке. Алхимик Мишель несколько раз забывался, прибавлял шаг, наступал невидимой девушке на пятки, живо извинялся, поджимал губы, бранился на эльфийском и подгонял Сандрин лёгкими толчками вперёд.

— И о чём ты только всё время мечтаешь?! — шепнул юноша невидимой графине Кордейн, после того как снова столкнулся с ней. И мигом почувствовал боль в большом пальце левой ноги. Ласточка сердилась. Сильно сердилась. Они пошли дальше по тропе.

— Ни о чём я не мечтаю! Вы сами бежите сломя голову и мечтаете! — возмущался строгий девичий голосок из прозрачного воздуха. — Того и гляди… Ай!