Книга Фантом. Инженер системы 4, страница 98 – Артем Сластин, Игорь Ан

Там, откуда мы только что спустились, появилась фигура. Одна. Высокая, мужская, в камуфляже.

— Шпион! — заорал Дариан.

Похоже, тоже заметил. На зачем орать⁈

Звук спущенной тетивы раздался совсем рядом. Фигура на холме дёрнулась, но не упала. Из плеча торчал короткий болт. Миг, и фигура, взмахнув рукой, исчезла.

— Сука! — выругалась Оля.

Стреляла она, но, видимо, целилась в другое место.

Рывок я применил на автомате и через пару мгновений оказался на том месте, где только что стоял шпион.

Ничего.

Капли крови на земле, но через два шага исчезли и они.

Обнаружение жизни ничего не дало. Теперь я видел людей в лагере, но ни скрывшегося от нас ублюдка. Вот кто владел «гасилкой». А заодно и невидимостью.

— Чёрт! — выругался я вслух, развернулся и пошёл обратно к своим.

Я стоял посреди выжженного лагеря, сжимая и разжимая кулаки, и смотрел на трупы. На обезглавленного Майка. На Таху, обнимающую мать, которая может никогда не прийти в себя. На Петровича, так и сидящего у колеса, а совсем недавно привязанного к нему как собака. На бродящих, словно потерянные, людей. Их осталось меньше двух десятков. И сейчас у них не было лидера. Это я видел точно. Что будет с ним?

А в груди росло что-то тяжёлое, холодное, незнакомое.

— Матвей? — Оля подошла и тронула меня за руку. — Что будем делать?

Я посмотрел на неё. На всех них. На свою команду.

— Готовиться, — ответил я. — Амир узнает, что здесь произошло, и захочет войны. И он её получит.

Я перевёл взгляд на догорающие палатки бывшей коммуны. Над ними поднимался белёсый дым, такой же, как тот, что мы увидели утром.

Только теперь я знал точно: это был не просто дым.

Это сгорала надежда.

И за это кто-то ответит.

Ночь опустилась на лагерь быстро, как это бывает в саванне. Мы сидели у костра — все, кто выжил в этой бойне. Люди молчали, глядя в огонь. Петрович лежал на импровизированных носилках, которые соорудил Дариан. Таха не отходила от матери.

Хусни так и не пришла в себя.

Я смотрел на беззвёздное небо. Голубоватое свечение совсем лишило нас возможности видеть крохотные далёкие светила. Вспомнил светящийся тор в небе убитого осколка. Это нас ждёт?

Я думал.

О том, что мир никогда не будет прежним. О том, что надежда — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. О том, что справедливость в этом новом мире куётся только силой и кровью. Как бы я ни хотел другого, пора было признавать факт.

— Матвей, — тихо позвала Оля, присаживаясь рядом. — Ты как?

— Нормально, — ответил я, не отрывая взгляда от неба.

— Врёшь.

Я повернулся к ней. В свете костра её лицо казалось очень усталым, очень серьёзным.

— Я не вру. Я просто… думаю.

— О чём?

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— О том, что мы должны сделать. Амир не остановится. Он будет приходить снова и снова, пока не уничтожит всех, кто ему не подчиняется. Не знаю, что он здесь искал. Мести ли за первый отряд. Власти ли над Терминалом, — я вспомнил задание, выданное мне Системой в осколке про контроль и прокачку Терминалов, и подумал, что возможно и такое. — Майк пытался построить мирную жизнь. И что? Его люди мертвы. Его надежда мертва. Сам он мёртв.

— Мы не дадим Амиру уничтожить нас.

— Мы — да. Но сколько таких, как Майк? Сколько людей, которые просто хотят жить, растить детей, работать, любить? Они все станут жертвами таких, как Амир. Если никто не остановит их.