Книга Фантом. Инженер системы 4, страница 46 – Артем Сластин, Игорь Ан

Идея была отличной, а главное, логичной. Мне нравилось.

— И, как правило, этот узел расположен в месте, откуда всё началось. Так что, предложение Дариана идти в оранжерею, если гриб изначально был там — правильное. Но есть одно, но.

— И какое?

— Как я понял, этот ваш гриб — сплошная материя, мутировавшая плоть. А нервный узел где-то внутри. То есть чтобы добраться до него, нам надо будет проделать в плоти дырку. Тоннель, проход, через который мы дойдём до узла.

Я смотрел на Петровича и понимал, что он снова сейчас что-то выдаст. Покрасневшие щёки и едва сдерживаемый смех… чёрт, он точно что-то хотел сказать.

— Так вот, — продолжил Кан как ни в чём не бывало. — Я иду первым. У меня есть чем проделать дыру. Следом идёт Дариан, прижигает края изнутри, чтобы проход не сжимался. А дальше уже Матвей в скелетонике, как самый большой и опасный. При необходимости будет расширять проход.

— Мать вашу! Я больше не могу! Расширители прохода! А-ха-ха! Ана…

— Молчать, Петрович! — рявкнул я, понимая, что за шутки пойдут дальше. — Здесь ребёнок!

— Да она побольше тебя знает! Ребёнок! Ага! — Петрович смеялся и не мог сдерживаться. Остальные тоже покатывались со смеху. — Она вон… про запрещённое слово знает. Думаешь, не понимает, о чём я говорю? Она же маленькая, а не глухая и не тупая.

— Да, о чём ты вообще, толкуешь? — возмутился Кан с полным непониманием и искренностью. — Я вам тут план тройного проникновения излагаю, а вы…

Вот теперь Петрович окончательно не выдержал. Он грохнулся со стула и принялся колотить ладошкой по полу. Оля бросилась к нему и попыталась поднять, но сама смеялась и всё, что смогла, это крутить Петровича и елозить им по полу.

Я и сам, признаться, еле сдерживал смех, но старался не заржать.

— Ещё одна шутка на эту тему, и я вас всех… поставлю, блин, в угол!

Ругаться мне не хотелось, просто расставить точки над i.

— А я там стоять не смогу! — едва смог произнести Петрович, захлёбываясь смехом.

Всё, когда истерический смех нападает на группу, остановиться уже сложно.

— Будь немного толерантней! — давясь смехом, посоветовал Петрович.

Чёрт! Таким он мне нравился больше, чем угрюмым и потерянным. К чёрту, пусть всё проржутся. Станет лучше.

— У меня здесь безногий калека, афро-африканец и женщина… без мозгов! Не говорите мне о толерантности! — я напустил на себя строгий вид и старался говорить серьёзно.

Но кто бы смог это сделать? В итоге — опять раскаты смеха.

— Всё, теперь точно всё! — выдохнул Петрович, держась за живот. — Помогите мне подняться. Надоело притворять черепахой.

Его подняли и усадили на стул.

— Отлично! Наконец-то закончили. Я даже не представляю, что подумали эти ребята, которые находятся снаружи. Наверное, приняли нас за придурков.

Я говорил несерьёзно, но смех как-то сам собой стих. Вот и хорошо. Пришло время принимать трезвые решения.

— Значит, идём воевать с комбучей.

— Да! — хором поддержали меня товарищи.

Я действительно не представлял, как отреагировали на наш сумасшедший смех строители коммуны, но им ведь главное, чтобы тварь уничтожили. Значит, пусть терпят.

— Пошёл, сообщу о нашем решении Майку.

Я вышел из палатки и едва не столкнулся нос к носу с доктором. Взгляд и выражение его лица было очень серьёзным.