Книга Фантом. Инженер системы 3, страница 117 – Артем Сластин, Игорь Ан

Дариан швырнул в него несколько фаерболов один за одним, как из пулемёта, но огонь словно не беспокоил тварь. Оранжевое пламя скатилось во шкуры тираннозавра, растеклось по земле. В одну из этих адских луж тварь наступила чешуйчатой лапой, но даже не подала виду, что заметила.

Я обернулся и взглянул на Таху, так и не способную держаться на ногах. Похоже, она отдала все силы, подлечивая меня во время боя. На Дариана, растерянно глядящего на свои руки, словно не веря, что его огонь не может причинить вреда твари. На Олю, шагнувшую вперед, прикрывшую собой Таху. Мельком заметил, что в рубке на боку лежит Теке. Его грудная клетка судорожно приподнялась и тут же опала. Медоед был при смерти. Таха тратила все силы на меня, и не успевала помочь своему питомцу.

Где-то в каюте молча бесновался Петрович. Я чувствовал его сейчас, словно видел собственными глазами. Он не мог помочь и от этого готов был умереть, от злости на себя, на нас, и одновременно от страха, что с нами что-то случиться.

Все эти люди доверились мне, а сейчас какая-то инопланетная тварь шагала к ним, готовая проглотить. Нет, не проглотить, пережевать за две секунды. Превратить в ничто, уничтожить.

И только я стоял между ними и пастью этого сучьего потроха.

Я развернулся и выпрямился. Почувствовал, что скелетоник едва слушается. Заряд батареи таял на глазах. Шаг, два, может быть несколько — это всё, что ему осталось. А потом? Я не знал точно, но ощущал где-то глубоко внутри, чувством инженера. Той самой чуйкой, которая позволяла мне делать из кучи хлама что-то стоящее, что-то действительно крутое. Побеждать хаос разрозненных деталей, преодолевать энтропию, создавать из ничто — порядок, систему, то, что можно было назвать чудом инженерной мысли.

Эта чуйка подсказывала мне, что без батареи скелетоник превратится в «тыкву». Не будет в нем того, что было раньше. Смена парадигмы поменяла всё. Сделав из пассивного экзоскелета активный, я утратил кучу возможностей, хоть и создал нечто гораздо более крутое, мощное, способное в одиночку противостоять и отряду из двадцати прокачанных бойцов, и инопланетному монстру. Но, похоже, мне чуть-чуть не хватило везения. Не хватило нескольких минут работы батареи.

Тварь сделала шаг.

Раны на её теле начали затягиваться. Медленно, но верно. Она сожрала еще один труп, и кровь перестала сочиться на землю.

Еще шаг.

Если она дойдет до нас, то попросту всех сожрет.

Я сделал шаг навстречу.

Земля дрогнула под ногами. Тираннозавр ускорился. Разинул пасть.

Я побежал. Быть может, это последние шаги в моей жизни, но я не сдамся просто так. Я буду драться до конца.

Рев твари сотряс воздух. Я ощутил, как он дрожит, словно страшась приближающегося ужаса.

Рука с мечом вверх. Зафиксировать.

Нагината в другой руке. Зажата намертво.

Гигантские челюсти разжались почти над головой, разверзнув огромную черную дыру.

Прыжок!

Прямо в пасть. Прямо смерти в глотку!

Какие мысли вертятся в голове, когда летишь в пасть к чудовищу?

Не думал, что они вообще будут. Но мозг — сложная штука. Даже в безвыходной ситуации он ищет возможность настроиться на позитив.

Сначала я вспомнил плакатик из детства, который распечатывали на принтере все кому не лень и клеили на стену. Цапля пытается проглотить лягушку, а та держит её за горло. И снизу надпись: «Никогда не сдавайся!»