Книга Фантом. Инженер системы 3, страница 101 – Артем Сластин, Игорь Ан

Я от души улыбался. Мне нравилось, то, что я сделал. И плевать, что за это мне не дали опыт. Нет, оказаться вне Системы прямо сейчас — плохая идея. Нам многое еще предстоит сделать вместе. Но отступать от своей затеи я не собирался. Когда ходишь по краю, главное не соскользнуть в пропасть. Но я серьёзно надеялся удержаться.

— Матвей!

Оля бежала ко мне с выпученными от страха глазами. Я никогда не видел её такой напуганной.

— Что случилось?

— Петрович! — выдохнула Оля. — Помоги!

Петрович лежа на спине, закатив глаза, его била крупная дрожь. Вены на шее вздулись и посинели. Казалось, они вот-вот лопнут. И эта синяя паутина из толстых нитей росла с каждой секундой.

— Твою мать! — я выругался вслух, совершенно не представляя, что делать.

— Не-е-е мо-г-г-у ше-в-е-е-ль-ну-ть-ся, — прохрипел Петрович.

Похоже, он понимал, что происходит вокруг, но при этом не контролировал свое тело.

А его корежило всё сильнее и сильнее. Позвоночник уже выгнуло так, что любая балерина позавидует. Как бы не сломался.

— Таха! — крикнул я, но девочка уже была рядом. — Попробуй снять боль.

— Я… я не умею. Только лечить…

— Тогда лечи. Общая процедура.

Таха склонилась над Петровичем, миг — и она погрузила в него светящиеся и вибрирующие ладони. Петрович чуть расслабился, но этого было мало. Синяя зараза всё равно ползла вверх и уже добралась до подбородка. Выглядело это жутко. Оля отвернулась не в силах видеть происходящее.

— Дар! — крикнул я, не видя рядом ли он.

— Здесь! — коротко ответил он. — Но что я могу сделать?

— Давай листья.

Дариан подскочил, принялся искать и доставать свою коробочку с листьями ката.

Я не знал поможет ли это, но надеялся, что эффект будет. По крайней мере ката поможет снять боль. Сейчас — это уже немало.

Дариан торопился, руки у него тряслись, и он рассыпал часть листьев на землю. Он выругался на своем наречии, но быстро взял себя в руки. Вытащил два листка и протянул их мне.

— Ещё! — потребовал я.

— Больше четырех нельзя! Могут быть необратимые последствия, — Дариан тараторил так быстро, что я не успевал вставить слово. — Если дать много, он может перестать помнить. Перестать узнавать нас. Вообще станет другим человеком. Я видел такое.

— Значит, давай четыре!

Дариан выдал мне ещё два листа, и я попытался сунуть их в рот Петровичу. Челюсти были сжаты настолько, что мне не удалось просунуть даже плоский листик. Я виде, как напряжены скулы, как зубы готовы раскрошиться от дикого усилия.

Я нажал на сведенные судорогой лицевые мышцы Петровича, помассировал. Одновременно стараясь разжать челюсти. Мне удалось. Рот приоткрылся, и я сунул туда лист ката. Но Петрович не мог жевать. Рот просто захлопнулся и лицо вновь стало неподвижной маской.

— Оля!

Она всё поняла мгновенно. Сунула листья ката в рот, стала разжёвывать.

Сначала надо было привести Петровича в состояние, когда он сам себя не сломает, а затем будем думать, как быть дальше.

Оля «приготовила» пережеванную кату и кивнула. Я снова проделал процедуру разжатия челюстей. На этот раз вышло хуже, но Оле удалось сунуть кашицу внутрь. Часть упала на землю, но основная масса оказалась во рту Петровича. Сейчас шансов, что вещество попадет в организм гораздо выше. Пусть хоть небольшая часть, но должно помочь.