Книга Фантом. Инженер системы 1, страница 89 – Артем Сластин, Игорь Ан

Пришло время грузиться и выдвигаться в путь. Я с тоской осмотрел почти пустой пирс. Пришел бы за пару дней до апокалипсиса корабль с грузом — тут было бы чем поживиться. А так…

Единственное, что было жалко оставлять — мотороллер. Да, движок не работает, но там есть пластиковая обшивка, она какая-никакая, а защита.

Я прикатил мотороллер к трициклу. Как мог быстро избавился от движка и крохотного аккумулятора под сидушкой — они всё равно не работали. Раму с деталями обшивки, колеса, которые снял по ходу разбора и прочую мелочевку погрузил в кузов. Когда доберемся до мастерских я сделаю защиту на трицикл такую, что Таха на нем будет в безопасности. Всё лучше чем ничего.

Закатное солнце уже окрасило стены комплекса золотисто-кровавым. Пока складывали барахло, начало стремительно темнеть. Всё же я немного не рассчитал со временем. Слишком долго провозился с трициклом и мотороллером. Теперь доберемся уже в сумерках. Сомневаюсь, что удастся слишком быстро ехать. Конструкция звездочек рассчитана на уменьшение усилий, но не на скорость.

Я погрузил скарб в кузов: вещи, раму рюкзака, россыпь чеснока (проволока многократно гнутая, того и гляди переломится, так что пришлось свалить ёжиков грудой), забросил туда же медоеда. Зверь спал, но, когда я поднимал его, принялся недовольно ворчать сквозь сон. Таха не удержалась и рассмеялась.

— Ему не нравится, когда… беспокоят.

— Пусть спасибо скажет, что мы его спасли и выходили.

— Ты спас, а я выходила, — поправила Таха.

Вот же… характер, однако.

Зато девчонка уже гораздо лучше говорила. Догадываюсь, что со стороны для непосвященных, наш разговор звучит смесью разных языков. Я не знал кто и на каком в данный момент говорит, но «разогретый» Системой мозг всё переводил в понятные фразы.

— Пусть так, но выгуливать его будешь ты, — поставил я точку в разговоре, улыбнувшись.

Таха неожиданно шагнула ко мне, и обняла, шмыгнув носом, уткнулась мне в грудь.

— Спасибо!

Я погладил её по голове.

— Садись в кузов, пора выдвигаться.

А что я ещё мог сказать? И так ком в горле встал. Меня всегда трогали проявления чувств. А тут такое… Я боялся, что девочка будет долго отходить от того, что с ней было. Рабство — не шутки. Ограничение свободы без последствий не проходит.

Таха уселась рядом с медоедом.

Последним я погрузил щит. Теперь он служил и задним бортом кузова, и сносной защитой. Таха сидела так, что видела, что происходит позади, я же смотрел вперед и крутил педали.

В горку мы поднялись легко и непринужденно. Трицикл тащил груз, словно прирожденный ослик, требуя от меня минимум усилий. Я так обрадовался удачной конструкции, что вылетел на аллею на полной скорости.

И тут же заметил троих вооруженных калашами людей.

Точнее, заметил я их чуть раньше, но неповоротливый, плохо тормозящий трицикл не оставил мне шанса что-то переиграть.

Я остановился. Они направили на нас стволы автоматов.

Аллея, с двух сторон засаженная деревцами. Широкая бетонная полоса, ведущая к корпусу. И я, торчащий по центру полосы, восседающий на грузовом велосипеде — не лучший расклад.

Трое подошли неспешно. Остановились метрах в пяти. Еще издалека ясно дав понять, чтобы я оставался на месте. Три ствола придавали просьбе убедительности.