Книга Фантом. Инженер системы 1, страница 83 – Артем Сластин, Игорь Ан

Я заметил, что бок медоеда уже порядком потрепан. Черная шерсть блестела от крови и слиплась. Но зверь не собирался сдаваться.

Кобра засекла нападение слишком поздно, но успела извернуться и плюнуть ядом. Медоед на ходу принялся стирать с морды желтовато-зеленые капли, заверещал. При этом не остановился, добежал до твари на трех лапах, впился в бок.

Змея дернулась, словно пружина, накинула на медоеда одно из колец свернутого спиралью тела, сдавила. Зверь захрипел, но продолжал вырывать зубами плоть твари.

Я вскинул автомат, прицелился.

Передо мной извивались в пыли сплетенные в смертельной схватке тела. Я не мог выстрелить, не рискуя всадить пулю в медоеда. А убивать отчаянно борющееся за свою жизнь животное я не хотел.

Надо было как-то отвлечь кобру, но сунуться сейчас в разборки — риск не только для меня, но и для Тахи.

Девочка тонко закричала и попыталась броситься вперед, когда змея впилась клыками в спину медоеда.

— Хантута биненса, — шептала Таха сквозь слезы.

Да уж, действительно, смелое животное. Я перехватил Таху, снова оттеснил её за спину. Закинул бесполезный здесь автомат на плечо, взял нагинату поудобней и шагнул вперед.

Тело змеи двигалось, словно перпетум мобили, ни на секунду не останавливаясь. Я выискивал место для удара, чтобы не всадить клинок в ньегере. Нашел! Удар получился коротким, но сильным — кусок бурого хвоста длинной с метр отлетел в сторону, продолжая извиваться, но через мгновение затих.

Кобра зашипела, выпустив медоеда из пасти, извернулась и словно спущенная пружина выстрелила в меня.

Я увернулся. Махнул нагинатой — не попал.

Медоед так и хрипел, сжатый змеиными кольцами, при этом ни на секунду не прекращая рвать змею зубами. Я видел куски бурой кожи, что летели в разные стороны.

Снова выпад, на этот раз с плевком ядом. Попало мне на рукав, но никаких последствий. Возможно яд — это просто яд. Не попади он в глаза, на кожу или в кровь — не так всё страшно.

Удар нагинатой достиг цели — поперек шеи змеи появился тонкий, но не смертельный разрез — тварь всё ещё рвалась напасть на меня и додавить медоеда. Бедное животное уже перестало хрипеть, ослабло и прекратило рвать змею зубами. Просто впилось в тело, да так и замерло со стиснутыми челюстями. Из прокушенной в нескольких местах спину толчками выходила кровь. Серая шерстка уже почти вся приобрела бордовый оттенок.

Откуда-то сбоку раздался крик.

Кобра дернулась, развернулась и сделал выпад в сторону. Я крутанул нагинату и с размаху снес твари башку. После чего посмотрел туда, куда собиралась ударить змея.

Таха стояла с горстью крупных камней. Парочка валялась у тела поверженной змеи. Похоже, девочка бросалась ими, стараясь не то отвлечь, не то покалечить кобру.

Крик прекратился, но на лице Тахи застыл гнев. Её трясло.

Я убедился, что без головы змея не опасна, сделал шаг в сторону девочки. Нужно было успокоить её, не дать сорваться в истерику. Но я ошибся. Таха бросила камни и рванула к нам. Не ко мне, а к почти скрытому под тушей змеи медоеду. Подбежала, упала на колени, принялась высвобождать неподвижное животное из смертельной хватки.

Я подошел и стал помогать. Точнее делать ровно то, что пыталась девочка. Ее силёнок не хватало, мне же удалось освободить медоеда. Он обмяк и не шевелился. Кровь всё ещё текла — значит зверек жив.