Книга Яростные сердца, страница 65 – Алексей Пислегин

Икар вот-вот схлестнётся с безумно опасной Жрицей Великого Змея и её миньонами, из-за жадности ещё и тянет время, чтобы убить всех не абы как, а ворующим характеристики кинжалом, который ему от Вали несёт Гера.

Нуванду, Искру и Айку в барсучьей норе зажали два нага-берсерка, и прямо к ним ещё и бежит Данко, даже не подозревая, какая опасность ждёт впереди.

Страшно, очень страшно. Автор создал великолепную интригу, но перебой с продой на миллион месяцев или около того изгадил всю малину.

Автор — молится и кается.

Автор — лох.

Но, коли вы здесь после многостраничных логов, засилия лютого экшен-порно, тупых пошлых шуток и трешатины с тентаклями всех мастей — значит, вы со мной на одной волне.

Короче — будет весело, эпично и душевно:3

*** Нуванда ***

Копали все.

Ну, ладно, на самом деле не все.

Барсуки — животные продуманные, одной берлогой не ограничиваются, и у Айкиного Бурбина тут была целая сеть тоннелей. Проблема в том, что протиснуться в них смогла бы разве что только сама мелкая сильфида — и то не факт.

И вот, внутри копал Бурбин, чтобы у них было, куда сбежать от бешеных рептилоидов. Снаружи — копали сами рептилоиды. Шипели, чавкали, чуть ли не подвизгивали от злости и отчаянно копошились в нескольких метрах над ними. Разве что, ко входу в нору больше не лезли: заряженные маной стрелы и бешеный поток пламени показали, что встреча будет охренетительно тёплой.

Хуже всего — не вышло, как рассчитывал Нуванда, убить рванувшего в нору нага, у которого и шанса-то увернуться от атак не было. Он и не уворачивался — с бешеной скоростью отмахивался когтями верхней парой рук, выставлял барьеры и пылал багровой аурой.

Рожу ему подкоптили — и не более того.

Теперь оба нага копошились по бокам от норы. И, судя по звукам, в землю врывались они, как рота стройбатовцев — офигительно быстро.

— Где Максон прохлаждается, когда он реально нужен, — буркнул Нуванда недовольно. — Фиг с ней, с помощью — я щас из его фляжки хлебнул бы.

— Мы же допили всё, — напомнила Искра. — И вообще — бухать вредно.

Ответить, что умирать в бою с монстрами тоже вредно, он не успел — голос вдруг подала Айка, которая до этого всё больше молчала. Змеелюдов она реально боялась, поэтому корнями укрепляла почву на их пути своим друидским вуду.

— Нас идут выручать, — сказала девочка тихо, оглянувшись на них с Искрой. Выражение её лица было совершенно нечитаемое. — Но лучше бы не шли.

— Ты о чём вообще?

— Эльмин! — Катя догадалась раньше него. Выругавшись про себя, Нуванда сообразил: Данька шёл к ним, его приближение, как члена группы, чувствовалось. Пара минут, и он выйдет прямо на бешеных змеюг! В одного!

— Да твою-то матушку! — со злости парень сплюнул на земляной пол. Хаотично заметались по черепушке мысли в поисках способа спасти Даньку. — Айка, а эти твари реально настолько сильные? Мы вчетвером не справимся? Тем более, уровни с нашими у них сопоставимые вроде.

Девочка покачала головой.

— Они — берсерки, как братик. Бешеные, злобные. Они не боятся, не чувствуют боли. Они — жестоки и безумны, извращены и похотливы.

Нуванда нервно хмыкнул:

— Точно один в один наш Икар.

Айка смутилась.

— Я не это имела в виду, — обиженно отозвалась она. — Они опасны, просто — очень опасны. Уровень не так важен, когда Ярость удваивает характеристики. Но хуже та, кому они служат. От её имени дрожат все разумные Небесного острова. Нет участи хуже, чем попасть в лапы безумной Жрице Крови и отправиться на алтарь Великого Змея.