Книга Яростные сердца, страница 105 – Алексей Пислегин

Он сказал — направить.

Ох уж мне это средневековое сознание и дурной традиционализм… Нет, я понимаю — не может прийти пацан с Земли и сходу установить в этой общине, тысячу лет варившейся в собственном соку, утопический коммунизм с Блэк Джеком и шлюхами.

Но, чёрт… Бесит!

Да, Тин не скучающий пенсионер — он долбаный глава поселения. Маленького, но так и кипящего дурной подковёрной вознёй. Что у них тут за проблемы и конфликты — чёрт его знает, но, судя по напряжению между Верховным и Советом, дело дрянь. И ставка — не муниципальные бюджеты, а долбанное выживание.

Он делал свою важную работу. И с высоты прожитых столетий забыл о том, что в голове у юных да горячих — ветер. И дальше, видимо, только усугублял конфликт с Айкой.

— Её поймали охотники на выходе из рощи в первый день Волны. Айка уже не была первого уровня, на котором мы её старательно удерживали, как самого перспективного Друида за последние полтысячелетия. Она получила девятый уровень, поглотив опыт из своего Ожерелья Слёз. И уже получила статус Героя — иначе была бы ниже уровнем.

Тин горько усмехнулся:

— Единственный способ стать Героем самому — помолиться Системе. Искренне, от всего сердца. И убедить её не только в чистоте собственных намерений, но и в своей полезности. Второе даже важнее — Система прагматична, и никогда не упустит своей выгоды. На время выполнения обещанного она даёт статус Героя. А если не справишься — будет наказание. Вплоть до смерти. Что ждёт её, Айка нам так и не рассказала.

— Да твою-то мать, — буркнул я себе под нос едва слышно. Но Айка услышала и вцепилась в меня сильнее. — Что ты обещала Системе? И что будет за провал?

Я спросил мягко и вкрадчиво, погладил девочку по голове. Останавливать слёзы даже не пытался — пусть лучше выплачется. Я вообще в шоке, что она после всего пережитого держалась так долго.

— Я должна вместе с вами выполнить задание Волны, — едва слышно отозвалась Айка, не поднимая головы. Тин навострил уши. — Убить Кровавого Короля или поучаствовать в его убийстве. Осталось тридцать пять дней. Если не выполнить… я умру.

Тин скорчил болезненную гримасу и потёр виски:

— Как я и боялся…

Я только вздохнул. Что сам или убью Орилеба, или убьюсь об него — это я понял. Теперь на мне ещё и ответственность за жизнь Айки… Хотя, нет, по сути то — ничего не поменялось. Умирать я не собираюсь, как и терять своих ребят. И ответственность за Айку я взял, едва позвав её с нами.

— Прорвёмся, — буркнул я, и приобнял Айку. — Всё в порядке, мы справимся. Других вариантов у нас просто нет.

— Угу, — невнятно отозвалась маленькая сильфида.

— Ладно, — я взглянул на Тина. — Давайте я угадаю, что было дальше. Вы поняли, что Айка молилась презираемой вами Системе, которая — вся из себя неестественная надстройка над миром и вообще бяка страшная. В этом вопросе даже могу понять, она реально та ещё текущая самка собаки. Но в остальном поддержать не могу.

Я с хрустом сжал кулак.

— Вы не поставили Айку в угол и не дали ремнём по жопе. Вы, нахрен, отчекрыжили ей крылья. У меня крыльев отродясь не было, но представить я могу. Вы сделали её, летавшую всю жизнь — калекой. И, учитывая ваши особенности архитектуры, заодно ограничили в передвижении. С того же балкона, на который я поднимался, без крыльев и моей прокачки можно только башкой вниз прыгать. Не учли вы одного: что Айка готова идти до конца.