Книга Сдохни или умри, страница 97 – Алексей Пислегин

Я только рукой махнул:

— Забей. Там светает уже, лучше спать ложись. Только кеды, блин, сними. А завтра пообщаемся.

Он несмело кивнул.

Честно – я был не в восторге, что получил такого спутника. Вроде нормальный парень, наивный, но не гнилой. С такими в школе хорошо дружить: обсуждать книжки, кино, игры, шутить, засматриваться на девчонок. Ни лишнего гонора, ни агрессии – нормальное общение и, в довесок, полное отсутствие амбиций.

Для этого мира Шинигами не приспособлен, какой бы крутой ник он не взял, как бы не изменил внешность. Чудо, что жив до сих пор. Но, этим он и удивляет: справился, пусть кое-как – но выжил.

Может, и есть у него потенциал.

Не знаю, предложу я завтра Саше пати или нет. Я проверил лозу – она указывает на север. Только возьмёшь в руки – сразу разворачивается. Вот теперь и думаю, что гуманнее: отправить парня в одного искать точку сбора, или тащить с собой в данж?

— Макс, – перебил Шин мои размышления. – А рысь твою можно погладить?

Мы с кошкой переглянулись – она только фыркнула насмешливо.

— Не, лучше не надо.

— Ладно. Как её хоть зовут?

Я подвис. А реально – как? Чего я вообще не дал своей питомице имя? Типа, загнался просто? Саша тоже вроде загнался. Хотя, масштаб наших загонов, конечно, очень уж разный.

Рысь смотрела на меня, склонив голову набок. Сказать бы, что она была потрясена, и трогательно ждала, когда ЕЁ человек даст ей имя… Нет. Она будто говорила: “Ну, давай, назови. До чего ты там додумаешься?”

А я и не знал.

Мурок всяческих из головы прогнал сразу. Подумал про Гвенвивар – а что? большая кошка, фэнтези, – но тоже не то, она же пантера. Нафиг DD.

После в голову полезла всякая милота: рысь, Рыся-Рыська, Брыся-Брыська. Вчера я её Котей звал. Вроде, мне нравится, как звучит, только Котя – это же мальчик. А моя рысь…

Стоп! Я под хвостом не смотрел..

Не знаю, что у меня на лице мелькнуло, но кошатина попятилась. Не, точно девочка, тут и думать нечего. Слишком уж… Хм? Типичное поведение.

Ладно, от другого пойдём – от меня любимого. Я – Икар. В мифе об Икаре, правда, с женскими персоналиями не густо. Кто там? Жена царя Миноса, трахавшаяся с быком?

Не наш вариант.

Просто известные героини? Персефона, Эвридика, Ариадна… Афина, может? Я покосился на рысь – та вылизывалась. Покачал головой: никакая она блин не Афина. Но, с мифами Древней Греции идея хорошая, мне нравится. У нас и Пандя ведь – Пандора. Пусть всё будет единообразно.

Нужен персонаж: умный, сильный, но ещё и обязательно вредный.

М-мать! Так Гера же! Рысь ещё и немая, как Герасим (что нормально), но всё понимает и даже что-то языком тела показывает (что уже не нормально).

В общем, я выдал:

— Гера.

Шин кивнул – и реально наконец-то улёгся спать. На улице к этому времени начало понемногу светать, и я отдыхать уже не собирался. Развёл костёр, сбегал за водой, поставил вариться новую порцию мяса.

После – достал из рюкзака ежедневник и ручку.

“Думать на бумаге” нас с Леной обоих научил отец. Так мысли переносятся на материальный носитель – и воспринимаются совершенно иначе. Глупые отсеиваются, нормальные дорабатываются. Это – только во-первых.

Во-вторых, на бумаге мысли можно структурировать, подавать коллажем, таблицей, рисунком – как угодно. Это особенно полезно, когда ищешь взаимосвязи.