Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 72 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Это, впрочем, с одной стороны. С другой — пауки хреново видят. Тем более, они ночные хищники, свет им только во вред. Могут сунуться ко мне сослепу.

Уровень клея в пузырьке поднялся почти до смазанного маслом горлышка. Это дело я ещё насухо протру — не хватало, чтобы масло испортило мою добычу.

Всё, хватит.

Тем более, ближний паук таки показался, забравшись на торчащую ветку. Этот был раза в два меньше предыдущего, но — тоже крестовик. И…

Срань господня!

Гадёныш подобрался и прыгнул, взлетев высоко вверх и расправив волосатые лапы. Летел он точно мне в лицо.

Ругнувшись, я шагнул назад и взмахнул рукой — свободной, левой. Топорик в ладони материализовался из биополя уже в движении. Паукана я ударил плашмя, не лезвием. Не хватало ещё, чтобы его половинки по инерции прилетели мне в рожу.

Топорик с восьмилапым встретился в воздухе со смачным хрустом, брызнула жёлтая лимфа — и гадёныш улетел прочь, теряя по пути конечности. Врезал я по нему так качественно, что он перелетел паучью поляну метров на тридцать и впечатался в ствол сосны, разлетевшись на части.

[Опыт +10

18640 / 500]

В затянутых паутиной зарослях всё разом зашевелилось, шорохи послышались отовсюду.

Срань!

Надо ли говорить, что мы с Юлей и Умкой драпали оттуда так, что пятки сверкали? Впрочем, за нами никто и не гнался. Если пауки и вылезли из своего логова, преследовать нас не стали.

Секиру я не забыл, подхватив левой рукой по дороге. В правой держал пузырёк с клеем, зажав горлышко большим пальцем и всеми силами стараясь не растрясти его на бегу.

Метров через триста скомандовал:

— Стоп!

Юля затормозила, бросив на меня диковатый взгляд.

— Я же говорила! — выпалила она. — Говорила-говорила-говорила!

После пробежки она даже не запыхалась. Впрочем, как и я. Если девушка гнала во все лопатки, я просто без усилий держал её темп. Характеристики у меня выше, как никак.

— Да-да, — буркнул я. — Расклад неприятный, но не самый худший. Я, когда туда шёл, учитывал варианты стремнее. Ну, на всякий случай.

— Это как?

Я вздохнул:

— Юль, на меня один паучок прыгнул. Мерзко, конечно, но не смертельно. Вот если бы они всей ватагой за нами ломанулись — тогда да, было бы неприятно.

— Ты сам говорил: нельзя лезть в паучье личное пространство.

— Я не говорил, что нельзя. Я говорил, тогда они могут укусить. Это, знаешь ли, разное.

Болтая с ней, я занимался своей добычей. Достал из кармана заготовленную чистую тряпочку, старательно протёр ею горлышко пузырька, избавляясь от масла. Клей опустился до самого дна, и по факту его оказалось меньше, чем я рассчитывал: чуть больше половины.

Впрочем, на первый раз сойдёт. Эксперимент можно считать удачным.

Я заткнул пузырёк пробкой и, завернув его в тряпочку для сохранности, сунул в рюкзак. Даже если разобьётся — клей хотя бы не попадёт во внутренности рюкзака, слепив в одну кучу мои вещи.

Юля вдруг рассмеялась. Я, взглянув на неё, поднял вопросительно бровь.

— Что? — выдавила она сквозь смех. — Я в последний раз так улепётывала, когда мы у твоего соседа яблоки воровали.

Я усмехнулся. Да, помню. «Мы» — это она с компашкой друзей её возраста. Мой сосед пугнул их палкой, и они до самого вечера прятались по огородам, боясь показаться взрослым на глаза. Были уверены, что их заложили родителям.