Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 54 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Хотя, чего я? Мы уже привыкли, новый мир именно таков. Кровь, холодняк, иномирцы, мутанты, всякий разнообразный сюр — и мы, под гнётом обстоятельств (и под моим непосредственным руководством) быстро ставшие семьёй. Очень странной, разношёрстной — но чертовски крепкой.

И сегодня семья резко увеличилась.

— А чего вдруг Илья? — спросила Юля с хитрой улыбкой. Анюта сидела на коленях у Лены, Юля была справа от них, Мэй — слева. Девочку старательно подкармливали все три девушки. Материнский инстинкт взыграл, не иначе. — Почему не дядя Никита, например?

Сбоку от меня хрюкнул Олег, пытаясь сдержать смех. Поймав мой взгляд, тут же отвернулся — но плечи у него предательски тряслись. Подзатыльник бы ему влепить, но он и без того сегодня отхватил. Пусть оживает понемногу.

Отозваться не успели ни Илья, ни я сам, Анюта ответила первой.

— Фу! Дядя Никита старенький совсем! Сама на нём женись! — с Юли она перевела взгляд на Илью. — Ты самый красивый, вот. И у тебя голос, как у волшебного пони.

Надо отдать нам всем должное — никто не заржал. Даже Юля. Правда, судя по тому, как она на Илью смотрела, он теперь долго не отмоется от нового прозвища.

Новенькие мийю кучковались вместе и за нами наблюдали с интересом. Котята так и вовсе глазами пожирали, не забывая, впрочем, налегать и на еду. Но — язык они пока едва-едва начали понимать, контекстом же и вовсе не владели. Подозреваю, для них ранние браки — это не шутка и не наивные детские речи, а привычная часть жизни.

Мила обращала внимание только на Ручейка — он всё ещё был без сознания. А Мурзик… Мурзик вообще мало на что реагировал, а что-то типа полуулыбки с его кошачьей морды ни на секунду не сходило.

Как выглядит кошачья полуулыбка? Могу сказать так — пока сам не увидишь, не поймёшь.

Вообще, в этом старом кошаке было что-то от стереотипного восточного монаха из фильмов про кунг-фу. Эдакая смесь спокойствия, лёгкой насмешливости и безуминки. Как черепаха Угвей — такой типаж.

— А почему не Миншенг? — теперь голос подала Марина. Обиделась, что Анюта не выбрала её любимого тик-токера? Ну, надо признать: Шенг охренеть какой смазливый, в миловидности лица сестре почти не проигрывает. И его, и Мэй легко представить в какой-нибудь кей-поп группе.

В отличии от остальных девушек, Марина от детей старалась держаться подальше. Видя, что девочка её не поняла, пояснила:

— Ну, Миша. Он с белыми волосами.

Теперь широко распахнулись глаза уже у Анюты. Несколько секунд она удивлённо пялилась на Марину и, наконец, выдала:

— Тётя, ты что, глупая? Как я на девочке женюсь?

В этот раз подавился Шенг. Он всё ещё был чертовски бледным, левая рука висела в повязке-косынке.

А Анюта, кстати, умница. Сама того не зная, умудрилась окончательно разрядить обстановку. Задолбались мы, так что её детские разговоры пришлись весьма кстати.

Мэй хихикнула и торопливо спрятала в ладонях лицо, Олег снова начал тихонько хрюкать, прижав ко рту забинтованное предплечье. Юля перед Анютиной репликой имела неосторожность начать пить, фыркнула — и у неё из носа вылетела Ленина укрепляющая настойка.

Секунда — и заржали уже все. Анюта самой первой, кстати. Не понимая, что остальные смеются не над Юлей… Ну, не только над Юлей, точнее, но и над Анютиной же обезоруживающей детской наивностью.